2
0
— Амина!
— Тише, дедушка, — проговорила Амина, поставив точку у последнего слова своего письма. — Я тебя слышу.
— Ты должна уехать! Должна уехать сегодня же ночью! — Шад встал, опираясь на колено. Потом выпрямился.
Приблизившись к внучке, положил ей руку на плечо.
— Что ты пишешь?
— Дедушка, я не могу, — Амина тут же спрятала записку, опасаясь, что дед различит крупные и неловкие буквы русского языка, которые она с таким трудом, в неудобной позе, выводила остатком карандаша.
— Ничего. Ничего такого, дедушка.
Шад вздохнул. Снова опустился на пол рядом со своей внучкой.
— Ты сделала большую ошибку, когда решила приехать в Комар. Тебя могли убить только за то, кто ты такая. Но… — Он горько поджал большие, обветренные губы, тронутые старческими пятнами, — но вышло еще хуже.
— Я понимаю. Понимаю, дедушка, — Амина обернулась к нему, тронула морщинистую жесткую щеку. — Ты желаешь мне только добра. Но разве я могла сидеть у дяди, когда мой отец…
— Могла… — грустно сказал Шад. Потом добавил строже и напористее: — Могла. И должна была. Комар не место для девиц вроде тебя. Тут идет война. Каждый день шурави сцепляются с бандами душманов.
Амина погрустнела. Принялась мять карандаш в тонких пальцах.
— Вчера я едва тебя не потерял. Чуть не умер, думая о том, как ты исполняешь их волю, Амина. Хватит.
Шад взял девушку за плечи, обратил к себе.
— Если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы обо мне…
— Я не могу, — тихо ответила Амина.
Шад молчал, глядя на своенравную внучку глубоким, мудрым взглядом.
— Ты очень похожа на твою маму, — проговорил он очень ласково и с какой-то доброй грустью в голосе.
Амина улыбнулась. По-доброму прыснула.
— Я знаю, дедушка. Во мне больше ее крови.
— Я не об этом. Я о нраве. Твоя мама была очень смелой. Когда ты говоришь так, как сейчас, я вижу в тебе ее образ.
Спустя мгновение, лицо Шада вновь стало строгим.
— Но ты не можешь тут больше оставаться. Все слишком далеко зашло. Ты уедешь сегодня же. У меня есть друг по имени Байтулла. Он живет в кишлаке, что не так далеко отсюда. У него машина. Я пообещал ему своих коз, если…
— Нет. Я не брошу отца, — решительно ответила девушка.
Шад осекся.
— Ты ему никак не поможешь, — пробормотал он низко и хрипловато.
— Я должна передать ему…
— Нет. Это исключено… — прервал ее Шад. — Ты ничего не должна.
— Если я уеду, его убьют, — Ответила Амина немного помолчав.
Девушка чувствовала колкий ком в горле. Казалось, он вот-вот поднимется еще выше и выльется слезами, однако она сумела его сдержать.
— Тебя тоже убьют, дедушка. Сейчас они не подозревают, кто я. И еще им нужна. Если я уйду, они станут за меня мстить.
