2
0"Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!
Глава 1
Где-то в Афганистане за день до «операции».
— Что слышно от Курбана? — Устало спросил Юсуфза.
Фазир, стоявший у входа в старый домишко с земляным полом, напоминавший больше сарай, чем хоть что-то жилое, поклонился. Полез за кушак и достал маленькую записочку, принесенную голубем.
Хоть какой-то уют тут, в этом едва ли не хлеву, создавала маленькая железная печь на дровах, установленная прямо в очаге, где когда-то топили по черному.
Юсуфза, задумчивый и хмурый сидел в углу, на расстеленном тут ковре.
— Курбан пишет, что придет не один, — сказал Фазир, — с ним придет таджик-пограничник.
Видя, что Юсуфза воспринял новость без особого энтузиазма, Фазир добавил:
— Они приведут еще кое-кого. Переведут Селихова, как подарок вам, господин. Курбан сообщил, что он тоже хочет уйти в горы, вместе с нами. Что бесконечные подозрения со стороны советских особистов, отравляют ему душу. Что он боится за свою свободу.
Захид-Хан поднял взгляд. Но ничего не сказал.
Фазир давно заметил, что его господин все глубже и глубже погружается в тяжелые мысли.
Среди воинов Юсуфзы уже потянулись слухи о том, что Захид-Хан слишком зависим от американцев. Что теперь у него самого появились хозяева.
— Это ловушка, Фазир, — пробурчал Захид-Хан.
— Похоже на то, господин.
— Шурави что-то замыслили.
— Может, нам отказаться? — Помолчав несколько мгновений, спросил Фазир, — может, уйти в горы и затаится?
— Сколько у нас осталось еды, Фазир? — Поднял темные от недосыпа глаза Юсуфза, — На три? Четыре дня? А оружия? Последняя стычка отняла слишком много патронов… и жизней.
— Мой господин… — Проговорил с сожалением Фазир.
— Если откажемся сейчас, завтра уйдут многие. Сейчас мы не можем себе этого позволить. Фазир, мы выполним просьбу американца. Выполним с честью. Перейдем через Пяндж и вырвем у шурави Курбана. Преподнесем его американцу, а дальше пусть сам решает, что с ним делать.
— Слушаюсь, Захид-Хан, поклонился Фазир и хотел было выйти на улицу, но Юсуфза его остановил:
— Фазир, пусть Аллах-Дад возьмет самых преданных моих людей.
— Слушаюсь.
— И пусть возьмет Ахмада. Я хочу знать, действительно ли Курбан обещает мне того, о ком говорит, — Юсуфза посмотрел на Фазира пронизывающим, словно афганский ветер взглядом, — Если у меня не останется еды и оружия, то пусть останется хотя бы честь. Привести этого Шурави… Этого Селихова ко мне живым.
— Но если мы потерпим неудачу? — Спросил опасливо Фазир.
— Тогда… — помолчав, ответил Юсуфза, — тогда их Шамабад должен сгореть в пламени нашего праведного гнева.
