1
0"Двойная ошибка миллиардера
Глава 1
Канун Рождества
«Ты меня помнишь? Я беременная».
Хм. Так не годится. Невежливо. Правильно будет поздороваться.
«Привет. Ты меня помнишь? Я беременная».
Нет, так тоже не годится. Вдруг он скажет, что не помнит? Надо быть уверенной и не начинать разговор с глупых вопросов.
А что если так:
«Привет, Артем! Я Алена, которая Плохая, помнишь меня? Послушай, я беременная».
Ну, уже лучше. Тут и «нет» не скажешь. Разве можно кого-то забыть с такой фамилией?
Покажите мне таких, я, к примеру, за всю жизнь не встретила. А Плохая я уже восемнадцать лет. То есть, с рождения.
Нет, пожалуй, лучше не переспрашивать. Просто сказать «я Плохая» и все.
«Привет, Артем! Я Алена Плохая. И я беременная».
Черт, звучит как приветственная фраза на собрании Общества Анонимных Алкоголиков.
«Привет. Я Гриша, и я алкоголик. Я пил двадцать лет».
Это я в фильмах видела, не вживую, я алкоголь не переношу, а сейчас мне тем более нельзя. Но вдруг у Асадова тоже возникнет такая ассоциация? Как любит говорить наш преподаватель по психологии, ассоциативный ряд.
Откуда взялась такая ассоциация, можно не спрашивать. Отовсюду.
Вокруг разливаются дразнящие запахи гвоздики, ванили и корицы, которыми у меня пропитались даже шарфик с рукавичками. А как им не пропитаться, если я стою в самом центре самого роскошного Рождественского базара Вены?
Ратушная площадь сияет рождественской иллюминацией. Нарядные киоски как под гипнозом манят горами сладостей, подарков и сувениров.
Украшено абсолютно все вокруг — каждое деревце, каждый кустик, каждый столб. Гирляндами, фонариками, мерцающей елочной мишурой, сказочными фигурками.
На каждом шагу продается горячий пунш, это он мне так пахнет. Местные жители убеждены, что его рецепт в Австрию привез Моцарт. Вот только попробовать пунш мне не светит, в моем положении его можно только нюхать.
Так что бедняга Моцарт зря так надрывался.
Перехватываю неудобный живот и несколько раз втягиваю носом умопомрачительные запахи. Хорошо, хоть есть можно. Еда здесь какая хочешь, на любой вкус.
Венские колбаски и сыры, пряники и шоколад. Печеные каштаны, жареный миндаль, сырные палочки и рождественские крендели. И обязательные венские вафли с марципанами.
Все это пахнет так, что у меня желудок сводит. И слюнки текут. Как же есть хочется, елочки-иголочки...
Но деньгами я разбрасываться не могу, у меня все финансы строго расписаны и распланированы. Из суммы, которую я выделила на сегодняшний вечер, денег осталось только на что-то одно — или на пряник, или на марципан.
Вечерний каток, больше похожий на лабиринт, зажигается яркими огнями, а я стою возле киоска от благотворительного фонда Артема Асадова и размышляю, как сделать так, чтобы его охрана не приняла меня за попрошайку.
