2
0
Нет, будь моя воля, я бы вовсе не снимала блокиратор. Если бы не риск остаться без руки — доводить до этого как-то не хочется.
Я не жалуюсь. Понимаю, что за всё приходится платить.
Терплю раздирающую боль, смазываю запястье, затем воспалённую грудь. Всё, наконец-то спать. Если Ленард будет сегодня зайкой, а не злым дракошей.
Зевая, добираюсь до кровати. Гашу светильник на тумбочке. Комната небольшая, из остановки полутораспальная кровать, секретер с множеством ящичков, комод для вещей и детская кроватка, в которой росла ещё дочка хозяина.
Едва голова касается подушки, проваливаюсь в беспокойный сон.
Он повторяется каждую ночь. Один и тот же. Первые разы я просыпалась с криком в холодном поту. Но со временем словно привыкла.
Чёрные монетки стальной чешуи. Скрежет острых как бритва когтей. Столп смертоносного пламени, жёлто-алого, и его жар, опаляющий щёки.
Во рту сухо. Сердце стучит где-то в горле. Заходится в панике от надвигающегося ужаса. Неотвратимого и неизбежного. А потом резкой вспышкой — карие глаза с вертикальным зрачком, в которых вся тьма и ненависть Бездны.
На этом месте меня обычно будит Ленард. Плачет, тянет ручки, будто чувствует.
Всякий раз я успокаиваю себя, что это всего лишь нервы. И просто сон. Блокиратор надёжно защищает меня. Он не почувствует. Не найдёт. Не отберёт Ленарда. Повторяю себе снова и снова, снова и снова. Успокаиваюсь.
Утром оставляю Ленарда с матушкой и спешу в аптеку.
Мистер Жако почти всегда в зале. Покупателей немного, поэтому он справляется сам, да и нравится ему болтать с людьми, давать совет.
Я, наоборот, не ищу новых знакомств. И уединение моей мастерской, как я её называю, очень мне по душе.
Зелья, бутыльки, мерные стаканчики, колбочки — вот мои собеседники. Очередная алая вспышка. Готово!
Разминаю затекшую шею. Не обращаю внимания на жжение в запястье — обычное дело, блокиратор опять ест мою руку. Грудь скоро взорвётся от молока, пора домой на перерыв. Снимаю фартук, прибираю на деревянном столе, но не слишком — я ведь скоро вернусь. Выхожу из мастерской, да так и замираю в дверях.
В аптеке много людей. Мне тут же становится не по себе. Хмурюсь. Откуда их столько? Среди них много незнакомцев. Это тревожит.
Мистер Жако едва успевает обслуживать очередь. Завидев меня, извиняется, делает знак подойти, и сам идёт навстречу. Приближаюсь к нему и с опаской смотрю в зал."
"— Приплыли на пароме с материка, — цедит доверительно сквозь зубы, чтобы нас не услышали любопытные. — Говорят, другие лекарства не помогают так, как наши. Слава разносится быстро, Сонечка.
