2
0— Ишь как раздухарилась! Уже и пошутить нельзя! Спокойнее будь, тебе нельзя нервничать, молоко пропадёт — чем кормить будем Ленарда? Спи иди, никто тебя не найдёт, в этой Богом забытой дыре уж точно. Дракон на улицах Норленда — не смеши меня! Иди спать, Софи, кому говорю!
Решаю не спорить с матерью и молча иду наверх по скрипучим ступеням. Матушка отчего-то находит это забавным, вот только мне совсем не смешно. Роланд на улицах Норленда. Роланд на пороге нашего дома — мой самый жуткий ночной кошмар.
И я молю Драконьего Бога об одном: чтобы сон никогда не стал явью.
"Уложив Ленарда, как мышка прокрадываюсь в ванную. Благо, мне отвели комнату, которая раньше принадлежала покойной супруге мистера Жако, и она богата собственной уборной.
Матушке не так повезло, поэтому она пользуется моей, когда нужно. Наспех освежаюсь в крохотной медной ванне. Надеваю ночную рубашку из грубого белого хлопка. Заплетаю волосы в косу, рассматриваю себя в прямоугольное зеркало, висящее над рукомойником.
Волосы отросли, достают почти до поясницы. Щёки и грудь стали полнее.
Поворачиваюсь боком, привстаю на цыпочки, придирчиво себя рассматривая.
Матушка, конечно, жалуется на местную еду, калорийную и жирную, ну а как иначе? Только питаясь сытно и плотно, можно выжить в суровом климате и сохранить здоровье. В общем, лично я быстро привыкла к рыбе, крупам, фасоли и всевозможным соленьям.
Вздыхаю. Так, ладно, можно сколько угодно оттягивать этот неприятный момент, но он всё равно наступит. Закусив губу, тянусь к левому запястью, морщусь, расстёгивая тёмно-коричневый ремешок.
Медленно и аккуратно стягиваю с руки предмет, внешне похожий на обычные наручные часы.
А запрещённый артефакт, блокирующий метку истинной.
За использование и распространение блокираторов грозит смертная казнь. Если узнает кто-нибудь из драконов.
Вот только в Норленде драконов нет. А значит, на этот счёт можно не беспокоиться.
До крови кусаю губу, когда вместе с блокиратором сходит верхний слой кожи. Прижимаю ладонь ко рту, глуша болезненный стон, который рвётся из груди против воли.
Под артефактом ужасная зияющая рана. Кожа разъедена почти до мяса.
Глотаю слёзы и тянусь к баночке из тёмного дерева, внутри которой мощнейшая целебная мазь.
Снимаю его только на ночь. И то, будь моя воля, не делала бы этого, потому что жутко боюсь. Боюсь, что что-то пойдёт не так, и Роланд меня почувствует. Найдёт нас. Отберёт сына. А меня прибьёт на месте. Что-то мне подсказывает, что он поступит именно так.
