А еще вспышкой в сознании мелькнуло озарение. Гунилла, паршивка! Не зря она в который раз талдычила про своего ирбиса. Я еще удивлялась, с чего бы я на императорском приеме вдруг увидела, по ее мнению, чью-то звериную ипостась. А вот с чего! Она подсунула в мой клатч какой-то катализатор! И, что бы ни пытались сделать под столом возмущенные маленькие принцессы, они разбили флакон с этим самым катализатором. Удивительно летучим, учитывая, что распространился он на весь зал. Да нашей ведьмочке цены нет! Такие б таланты, да в мирное русло!
Впрочем, думать о коварстве подруги оказалось совершенно некогда.
А потом случилось неизбежное. Индейка, сцапанная Васей, была, как сказано, отлично прожаренная. Даже удивительно, что она выдержала так долго.
Так или иначе, при очередном воздушном кульбите мантикоры индейка просто порвалась.
Вот тут я даже зауважала рыжую принцессу Риенну. Плюнув на планы вцепиться в волосы коварной мне, она, опрокинув стул, сделала нереальный прыжок через зал — а заодно и через какое-то некрупное копытное животное — и рухнула точно там, куда секунду спустя — уже мягко! — приземлился Вольдемар с отвоеванной половиной индейки.
— Завтра еще раз зайдите на осмотр. Или можете у нас на стационаре пока оставить… нет? Ну, тогда завтра.
— Я понял, — вздохнул хозяин моего пациента и рассеянно почесал за ухом чинно сидящую рядом Василису. — Главное, Риенну к нему не пускать, а то она не удержится.
— Значит, не пускайте, — строго кивнула я, осторожно перекладывая маленького белого песика в переноску.
Бедолага Вольдемар на торжественном приеме урвал-таки радостей жизни, сколько успел, отчего сейчас и страдал, тараща глаза и тихонько поскуливая. Порода артийских той-ренов была выведена в этом мире и на Земле неизвестна, но, увы, несмотря на все достижения местной магико-ветеринарной науки, проблемы у нее были знакомые и свойственные большинству декоративных карликовых пород — например, уязвимая пищеварительная система. Кормить таких собак со стола не просто не рекомендуется, а по-настоящему опасно.









