Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

Причем, по-моему, истошный вопль хозяйки — рыжей принцессы Риенны — ее только подстегнул. Окинув безумным взглядом весь этот враждебный мир вокруг, маленькая белая псинка осознала, что не время тратить жизнь на пустые переживания. Спасать стоит вечные ценности. В смысле, еду.

А может, просто решила, раз уж все ужасно, хоть поесть напоследок.

В каких-то двух метрах от себя она углядела источник божественных ароматов — и длинным нервным скачком рванула к нему.

С Василисой они не столкнулись лбами в воздухе только чудом, почти одновременно приземлившись на середине стола.

И тут-то между ними и пролегла она — индейка преткновения. В один миг с двух сторон обезумевшие от обиды и потрясения, хоть и по разным причинам, мантикора и собака с хоровым урчанием вонзили зубы в одну и ту же хорошо прожаренную птичку.

— Вольдемар, нет! Фу!!! — принцесса Риенна визжала уже на ультразвуке.

Хм, вот это мелкое недоразумение — Вольдемар? Кто бы мог подумать!

Надо сказать, шансов у Вольдемара в разворачивающемся противостоянии было немного. Откровенно говоря, их вообще не было.

Васенька просто подняла голову с зажатой в зубах индейкой — и вопрос о том, чья это птичка, перестал быть актуальным.

Потому что Вольдемар, похоже, решил, что не может он, гордый пес, уступить свою, возможно, последнюю еду какой-то наглой кошке. Даже если эта кошка больше него раз этак в пятьдесят. В индейку он вцепился поистине мертвой хваткой, на зависть всяким бульдогам. Так что в итоге попросту повис на этой самой индейке.

Крепкие, однако, зубы у такой малявки! Впрочем, Нарин чих, помнится, тоже любит так повисеть — только, в основном, на чьих-нибудь штанах.

За питанием своих питомцев Нара все-таки строго следит.

Вася недоуменно мотнула башкой — а заодно и индейкой. Вольдемар мотнулся тоже, но зубов не разжал.

Все это произошло в считаные секунды — я, как и большинство моих соседей по столу, едва успела вскочить, чтобы попытаться как-то помешать творящемуся безобразию.

Безобразие, правда, желало твориться дальше. Или, точнее, Васенька желала кушать, и никакие конкуренты и сотрапезники ей в этом деле были не нужны. А потому она с треском расправила крылья, мазнув ими по лицу меня и, кажется, кого-то еще по ту сторону стола, подобралась — и взмыла в воздух.

Вместе с индейкой. И с Вольдемаром, разумеется.

В последнюю секунду я успела ухватить собачку за задние лапы и попыталась потянуть на себя — правда, почти сразу и отпустила. Просто потому что шансов порвать собачку показалось больше, чем вернуть ее в любящие объятия безутешной хозяйки.

Тем временем означенная хозяйка, кажется, решила, что я намеренно натравила мантикору на ее песика.