Женщины Цезаря

– Я могу быть исключена из коллегии весталок, если меня обвинят в суде и осудят.

– Какой маленький юрист! Но ты не права, Корнелия. Закон составлен весьма мудро, поэтому в нем всегда есть оговорки для тех случаев, когда какой-нибудь черный дрозд попадает в клетку с белоснежными павами. Тебя можно отослать домой. – Цезарь наклонился вперед, взгляд его заледенел. – Пожалуйста, не испытывай моего терпения, Корнелия! Просто поверь мне! Твоей прабабушке не понравится, если тебя объявят неподходящей и с позором отошлют домой.

– Я не верю тебе, – упрямо заявила Корнелия.

Цезарь поднялся:

– Тебе придется поверить, если я сейчас же отведу тебя домой! – Он повернулся к Фабии, которая слушала как завороженная. – Фабия, собери ее вещи и отошли к ней домой.

Вот и вся разница между семью годами и двадцатью семью. Корнелия Мерула сдалась:

– Я отвечу на твои вопросы, великий понтифик.

Героическим усилием она сдержала слезы. Ни одна слезинка не пролилась.

Цезарю захотелось крепко прижать ее к груди и расцеловать, но делать этого, разумеется, было нельзя. И не только потому, что девочку надлежало если не укротить, то сделать послушной. Семь ей лет или двадцать семь – она весталка, а значит, никаких объятий и поцелуев.

– Корнелия, ты объявила, что я нахожусь здесь под ложным предлогом. Что ты хотела этим сказать?

– Так говорит прабабушка.

– Значит, все, что говорит прабабушка, – правильно?

От страха большие серые глаза стали еще больше.

– Да, конечно!

– А тебе говорила прабабушка, почему я здесь под ложным предлогом, или это было просто заявление, не подкрепленное фактами? – сурово спросил он.

– Она просто сказала так.

– Я здесь не под ложным предлогом, я – законно избранный великий понтифик.

– Ты – flamen Dialis, – пробормотала Корнелия.

– Я был фламином Юпитера, но это было очень давно. Меня назначили на эту должность после твоего прадедушки. Но потом были обнаружены некоторые ошибки в церемонии, и все жрецы и авгуры решили, что я не могу продолжать служить как flamen Dialis.

– Но ты все еще flamen Dialis!

– Domine, – мягко поправил он. – Я твой господин, черный дрозденок, а это значит, что ты должна вести себя вежливо и называть меня так.

– Хорошо, domine.

– Я не продолжаю быть фламином Юпитера.

– Нет, продолжаешь! Domine.

– Почему?

– Потому что до сих пор нет другого фламина Юпитера! – торжествующе сказала Корнелия Мерула.

– Это еще одно решение коллегий жрецов и авгуров, черный дрозденок. Я перестал быть фламином. Однако одновременно с тем постановили до моей смерти не назначать на этот пост другого человека. Просто для того, чтобы все в нашем договоре с Великим Богом сделать абсолютно законным.

– О-о.

– Иди сюда, Корнелия.