7
0
– Нет, сколько хочу нельзя. Тогда я останусь. И мы оба будем мучиться.
Я кивнул.
– Пойду побреюсь.
Я побрился. И принял душ. Причем не запирая дверь. Ну вот такой я человек, да. Но Милана, конечно, не зашла. Когда я вышел, она готовила ужин, взяв за основу пищевой рацион из Комка, но добавив в кашу тушенки.
– Знаешь, я кое-что выяснил, – сказал я, садясь за стол. – Не знаю, пригодится ли тебе, но лучше такие вещи знать… Инсеки и Продавцы – не единственные пришельцы на Земле.
Она нахмурилась.
– И самое интересное, что эти, третьи, они у нас давно. Еще до Перемены. Ты понимаешь, что это значит?
Милана аккуратно нарезала маленькую горбушку хлеба. Кивнула:
– Догадываюсь. Всякие фрики непрерывно это говорили, но кто же их слушал… Земля и раньше была оккупированной планетой?
– Типа того, – я невесело рассмеялся. – Инсеки нас не завоевывали. Они нас взяли с боем. Как трофей.
– Зачем?
– Во-первых, кристаллы. Не знаю, зачем они им, но это явно ценная вещь. А во-вторых… в Гнездах должно быть гораздо больше Измененных, чем есть. На порядок больше.
Милана села напротив. Поморщилась.
– Гадость какая… Господи, какая мерзость! Так мы не спасаем больных детей. Мы их продаем!
– Вроде того.
Обхватив себя за плечи, Милана согнулась над столом. Уставилась в тарелку.
– Что они с ними делают?
– Не знаю. Едят, трахают, устраивают гладиаторские бои! Не знаю.
– Куколок, что ли? – с ужасом спросила она.
– Не знаю. Может, жниц или стражей. Может, там и нет ничего плохого, может, они их как домашних любимцев держат. Или вообще считают, что Измененные – лучшая часть человечества, и переселяют их в другие миры. А нас, злых и импульсивных, оставили доживать свое на Земле.
Милана чуть успокоилась. Спросила:
– А ты мог бы точно выяснить?"
"– Вряд ли, просто мне намекнули… ну я и посчитал примерное количество. Даже если часть Измененных умирает в процессе мутации, все равно… Но никто ничего не говорит.
Мы молча принялись есть.
– Знать бы точно… – сказала Милана с горечью. – Если там что-то плохое, то надо ведь рассказать.
– Кому? Власти знают, будь уверена.
– И что?
– А что? Ничего. Кто и что может сделать?
– Никто и ничего, – согласилась Милана. – Слушай… если в Москве одиннадцать Гнезд… по России их больше сотни… в мире тысяч пять-шесть, наверное…
Она снова замолчала.
– Несколько миллионов Измененных в год по всей Земле, – сказал я. – Тоже прикинул на пальцах. Не зная среднего размера Гнезд, сказать трудно. В Азии и Африке вообще беда. Там, говорят, родители здоровых детей тащат в Гнезда. Ну, если прокормить трудно. А некоторые считают это удачной судьбой для ребенка, даже богатые люди.
– Ведь раньше такого не было, – сказала Милана. – До Перемены.
– Гнезд?
– Ну да.
