Семь дней до Мегиддо

 – Привет! Я ненадолго!

Милана подошла, с интересом глядя на нее. Ну да, про куколку я ничего не говорил. А по ней особо и не скажешь, что она Измененная.

– Меня зовут Милана.

– Меня – Анастасия, – вежливо сказала Наська. – Очень приятно. Я сестра Максима.

– Да? – Милана с удивлением поглядела на меня.

– Она фантазирует, – сказал я. – Она вечно фантазирует. Наська – сестра… моей знакомой девушки из Гнезда. Жницы.

Наська посмотрела на меня неодобрительно. И сказала:

– Ну да. И ее сестра тоже.

– Но ты не можешь одновременно быть сестрой Максиму и его… девушке, – сказала Милана. – Тогда получится, что его девушка – его же сестра.

– Римских императоров это не смущало, – заявила Наська. – Но тут все иначе. Я сводная сестра им обоим. У папы Максима был роман с мамой Дарины. Родилась я. Так что я ему сводная сестра по папе. И Дарине сводная сестра по маме. А Максим и Дарина друг другу не родственники.

Она сердито зыркнула на меня и добавила:

– Они друг другу никто!

– Ты за словом в карман не полезешь, – признала Милана.

– У меня и карманов-то нет, – Наська развела подол платья, присела в полупоклоне. Нравились ей все эти книксены. – Максим, у тебя наш контейнер. Из Комка.

– А… да, – я взял из угла контейнер. Тот был тяжеленный. – Ты не донесешь, я помогу.

– Не надо, я переложу ампулы. Пакет найдешь?"

"Я достал розовый рюкзачок, вынул из него два своих термоса – полученный у раменского хранителя и купленный в Комке. Наська уставилась на них со жгучим любопытством, но ничего не спросила. Что-то недовольно бормоча, открыла большой контейнер и стала запихивать в рюкзачок свои пять термосов.

Те влезли едва-едва.

– Шикарный рюкзак, – сказала Наська, цепляя его на спину.

– Погоди, помогу, – я закрепил ей лямки. – Забирай себе. Я такие уже не ношу, вышли из моды.

– Ты специально для меня взял? – спросила она подозрительно.

– Нет.

– Тогда заберу.

Я вздохнул.

– Наська, ты-то что на меня злишься? Дарина меня выставила. Побоялась запрета Инсеков. Что мне оставалось…

Наська развернулась, уставилась на меня. Потом посмотрела на Милану.

– Мужики все туповаты, – сказала Милана. – Даже самые лучшие.

– А это лучший? – спросила Наська.

– Поверь, один из.

– Дурак ты, Максим, – Наська ткнула меня кулачком в бок и вышла. До нас донеслось: – Сама ему объясняй!

Я уставился на Милану. Та покачала головой. Сказала:

– Твоя Измененная жница выперла тебя, чтобы спасти. Она не за себя боялась. За тебя.

Глава пятая

Я лег в спальне, а Милане постелил на диване в гостиной. Мы это как-то не сговариваясь решили.

Точно так же, не сговариваясь, мы столкнулись через полчаса в темноте, в дверях.

И занимались любовью молча, не включая свет и не произнося ни слова.