7
0Ты еще и мастер на все руки, – сказала она, остановившись у открытой двери. – А стиральные машины чинить умеешь?
– Нет, – признался я, приглаживая шов шпателем.
– Что случилось? – Она заметила вмятины на двери и нахмурилась.
– Кто-то ломился утром. Так что… у меня может быть опасно.
Она молча вошла и бросила сумку у дверей. Сумка была объемистая.
– Я уже подруге сказала, что меня не будет несколько дней. Она своего позвала… если вернусь, то это будет еще опаснее.
Подойдя сзади, Милана обняла меня. Спросила:
– Это… как в Гнезде было? Монстр?
– Не в полной силе, – я не стал врать. – Просто пугал. Велел сидеть дома… в общем, чтобы не лез в их дела.
– Кошмар. По центру Москвы ходит монстр, – Милана нервно рассмеялась. И сразу посерьезнела: – А ты что?
– Купил патроны в Комке.
– Я боюсь. За тебя боюсь.
– Не надо, – я потерся подбородком о ее ладонь.
– Ай! Не царапайся. Лучше побрейся.
– Всё будет хорошо, – сказал я. – Наверное.
Милана прикрыла дверь. Посмотрела на результаты моей работы. Нахмурилась:
– Если хочешь, я покрашу. Только лучше всю стену вокруг двери, тогда совсем следов не будет… Максим, ты собираешься пойти в Гнездо?
– Монстр снова к ним придет, – сказал я. – Как-то обидно, понимаешь? Не люблю оставлять дела недоделанными.
Милана вздохнула.
– Почему я не встретила тебя осенью?
– А почему именно осенью?
– Ну… я в конце сентября познакомилась со своим…
– Злобным карликом.
– Злобным, косым, кривоногим… – Она вздохнула. – Зимой я бы с тобой вообще не стала встречаться. Не глянула бы даже. Я была вся счастливая.
– Что, приходил мириться? – спросил я.
– Угу. Раскаивался, извинялся, бил себя в грудь. Говорил, что он старый дурак.
– Сдается мне, этот злобный карлик не так прост, – сказал я.
– Он преподает у нас. Но он молодой еще совсем. Выше тебя на полголовы, любит горные лыжи и ныряет с аквалангом.
– Блондин?
– Нет, с этим не сложилось. Брюнет. И еще курит. Но говорит, что в качестве самонаказания бросит.
– Что ты ему сказала?
– Что подумаю, – тихо ответила Милана.
Я молчал, стоял, не оглядываясь. Потом отложил шпатель, отряхнул руки и спросил:
– А мне-то зачем рассказываешь?
– Чтобы, если ты решишь меня бросить, не переживал впустую. Я же вижу, ты такой… – Она замялась.
– Прямой? – предположил я.
– Нет, – она вдруг рассмеялась. – Наоборот. Круглый. Как спасательный круг. Считаешь, что если за тебя уцепились, то надо держать. Это хорошо, потому что редко бывает. Но меня держать не обязательно. Я не утону. Когда надо было – я вцепилась, ты удержал.
– Я тоже вцепился, и ты удержала, – сказал я. Повернулся, обнял ее. Мы постояли, не целуясь, а просто обнимая друг друга.
– Можно, я пару дней всё-таки у тебя поживу? – спросила Милана.
– Конечно. Сколько хочешь.
