2
0
Я принял немного измятый, худенький конверт. На его лицевой стороне, почерком моего брата Саши была выведена наша фамилия.
Я спрятал письмо в карман кителя.
Посмурневший сержант, несколько мгновений будто бы собирался с силами, прежде чем выкрикнуть следующую фамилию. Когда, наконец, решился, проговорил:
— Вавилов!
Клим протиснулся вперед меня и остолбенел, когда сержант вручил ему похоронку.
— Ну и как он там? — Спросил я, глянув на Васю Уткина.
— Клим? Ни с кем не разговаривал. Таран его к себе в канцелярию вызывал, — Уткин помолчал пару секунд, добавил: — У Клима ж только отец был.
Уткин было хотел еще что-то сказать, даже раскрыл на мгновение рот, но не сказал. А что тут еще скажешь? И так все понятно.
В Ленинской комнате было тихо. После ужина у меня появилось немного времени, чтобы прочесть Сашино письмо.
Когда я зашел в комнату, тут оказался Уткин. Он тоже получил письмо от своей Настеньки. Почти сразу кинулся писать ответ.
— От брата? — Спросил Уткин, откладывая авторучку.
— Да, — едва заметно улыбнулся я.
— Прочесть хочешь?
— Да.
Вася замолчал и покивал. Я сел за один из свободных столов, вскрыл конверт и принялся читать.
Саша писал, что у него все хорошо. И хотя служба идет сложно, он справляется. Рассказал он, что попал в госпиталь, и чтобы, как он выразился: «ты не переживал, братик», пояснил, что сломал ногу, но несерьезно. Неудачное приземление, после прыжка с парашютом.
Но самым интересным было не это. Саша писал, что очень ему понравилась одна медсестричка. Что она красивая, и когда она приходит к нему в палату, Саша не может на нее насмотреться.
«Глаза у нее, как два больших голубых озерца. Как посмотрю в них случайно, кажется, что тону! — Писал мне брат, — А волосы цвета, точно пшеничные поля у нас на Кубани.
Саша писал, что не совсем понимает, как ему себя вести. Что иной раз, кажется ему, будто и девчонка эта на него странно посматривает.
«Да только не знаю, это потому, что я ей тоже нравлюсь, или потому что выгляжу как идиот, когда на нее таращусь, — признавался он в своем письме, — надеюсь, что первое. Потому что в последнее время, она мне даже улыбается. Хотя может это она так надо мной смеется?»
Как всегда, Саша не называл мне ни точных мест, ни точных дат.
"Самое интересное было в конце письма:
«Поэтому я хочу тебя попросить, братик, чтобы ты мне посоветовал, как мне быть. Как набраться храбрости, чтобы с ней познакомиться? Уж ты-то никогда перед девчонками не робел. Не то что я. Потому напиши мне, пожалуйста, что мне в такой непростой ситуации делать. Может, когда твое письмо до меня дойдет, я еще тут лечиться буду.
