3
0— У пациента фибрилляция желудочков! Держу его на «Искре»! Нужен дефибриллятор, срочно!
— Лекарь? — Старший фельдшер скептически осмотрел меня с ног до головы, мой дорогой, но уже изрядно помятый костюм, потную рубашку, дрожащие руки. — Да ты на студента-мажора больше похож! Откуда ты знаешь, что там фибрилляция? На глаз определил? Или по хрустальному шару посмотрел?
Пока они тут умничают, парень умирает. Каждая секунда на счету.
— Это лекарь Разумовский! — вмешался барон фон Штальберг, протолкавшись вперед. Его голос, привыкший повелевать, прозвучал как удар гонга. — Он спас мне жизнь! Ему можно доверять!
Фельдшеры переглянулись.
— Разумовский? — старший присмотрелся внимательнее. — Что-то слышал о таком.
— Да, черт возьми! У нас нет времени на разговоры! — я отнял руки от Максима. Сердце моментально вернулось в свой прежний хаотичный ритм. Его удалось продержать на «Искре», но без вмешательства он умрет.
Я встал и решительно шагнул к их сумке.
— Эй, что ты делаешь⁈ — молодой фельдшер попытался меня остановить.
Но я уже рванул молнию на сумке и выхватил портативный дефибриллятор.
Руки дрожали от магического истощения, но движения были отточенными, доведенными до автоматизма.
— Ты не имеешь права! — старший фельдшер схватил меня за запястье. — Это наше оборудование! Ты не член нашей бригады!
— У нас НЕТ ВРЕМЕНИ! — я вырвался из его хватки, мой голос сорвался на крик. — Каждая секунда промедления снижает шансы на выживание на десять процентов! Вы будете спорить о протоколах и полномочиях, пока он умирает⁈
Я включил дефибриллятор. Знакомый, почти родной высокочастотный писк зарядки конденсаторов.
Наконец-то. Настоящее оружие. Не магия. Не уговоры. Чистая, концентрированная физика.
— Электроды! Быстро! — скомандовал я таким тоном, что молодой фельдшер, которого, видимо, автоматически подчинился.
Пока он готовил их, я выставлял параметры.
Современный дефибриллятор, бифазный. Более щадящий и эффективный. Начнем со ста пятидесяти джоулей, а не с двухсот, как на старых монофазных. Меньше повреждения миокарда, больше шансов.
— Ты хоть знаешь, что делаешь? — старший фельдшер смотрел, как я приклеиваю электроды.
Естественно я знал как дважды два — один под правую ключицу, второй на левый бок, по среднеподмышечной линии.
На экране забегала хаотичная, уродливая кривая. Крупноволновая фибрилляция желудочков.
Диагноз подтвердился. Хорошо. Это значит, миокард еще не истощен, еще борется. Еще есть шанс.
— Сто пятьдесят джоулей! — объявил я громко и четко. — Всем отойти от пациента!
Я быстро осмотрелся — никто не касается тела, пол сухой, шампанское не разлито, опасности для окружающих нет.
Нажал кнопку заряда. Три секунды ожидания, которые показались вечностью.
