3
0— Его по голове ударили! Вон, смотрите — шишка размером с куриное яйцо! Этот выродок, — он ткнул трясущимся пальцем в сторону бледного Альберта фон Штальберга, — чуть не убил моего сына!
Старший фельдшер подошел, осмотрел гематому, затем достал маленький фонарик и посветил в глаза Максима, проверяя реакцию зрачков.
— Анизокория есть. Правый зрачок шире левого на два миллиметра. Фотореакция вялая.
— Так, понятно, — пробормотал он себе под нос. — Черепно-мозговая травма. Вероятно, субдуральная гематома с компрессией мозгового ствола. Сдавление продолговатого мозга привело к угнетению дыхательного и сосудодвигательного центров. Отсюда и остановка сердца. Классика.
Я слушал его, и во мне росло смутное беспокойство.
Классика? Да, это логичное объяснение. Самое простое и очевидное. Но… оно не сходится с тем, что я видел.
«Сонар» и Фырк показали небольшую гематому, без значительного сдавления. Этого недостаточно для остановки сердца. Недостаточно. Здесь есть что-то еще. Что-то, что они не видят.
Но спорить не было ни сил, ни смысла.
Да и какая, черт возьми, может быть логическая связь между дракой полчаса назад и внезапной фибрилляцией у молодого, здорового парня?
Никакой. Они выбрали самое простое, самое очевидное объяснение. И с точки зрения протокола были правы.
— Грузим и везем! — скомандовал старший. — Во Владимирскую областную, в нейрохирургию! Там сегодня Мастер-целитель Петров дежурит, он лучший!
Фельдшер и подбежавший санитар подняли каталку и начали выкатывать ее к выходу.
— Я поеду с вами, — сказал я, опираясь на Веронику. Ноги все еще были ватными.
Граф Ушаков резко развернулся. Его лицо, до этого искаженное горем, теперь исказилось от ярости. Глаза налились кровью.
— НЕТ! — заорал он так, что, казалось, задрожали хрустальные люстры. — Ты никуда не поедешь!
— Я только что спас жизнь вашему сыну…
— НИЧЕГО ты не спас! — он подскочил ко мне, тыча пальцем мне в грудь. — Ты осмотрел моего сына после драки и сказал, что ничего страшного! «Легкое сотрясение, покажитесь лекарю через недельку»! Я тебе поверил! А через полчаса — остановка сердца! Это ты виноват! Твоя некомпетентность чуть не убила моего мальчика
— Ваше сиятельство, полегче на поворотах! — вмешался барон фон Штальберг, встав между нами. — Лекарь Разумовский только что совершил невозможное…
— А ты вообще заткнись, баронишка! — граф Ушаков ткнул в него пальцем. — Твой выродок-сын избил моего Максима! Довел до такого состояния! Что ты мне сделаешь? Да я тебя по судам затаскаю! Разорю до последней копейки! Отберу все твое имущество!
— Ваше сиятельство, пожалуйста, успокойтесь! — твердо сказал я, собрав остатки сил.
