3
0
— Разряд!
Я нажал обе кнопки одновременно. Тело Максима дернулось, выгнулось дугой. На мониторе — прямая линия на секунду, потом… снова фибрилляция. Но кривая стала мельче, слабее.
Черт! Ухудшение! Крупноволновая перешла в мелковолновую! Миокард истощается! Следующий шаг — асистолия!
— Двести джоулей! — мои пальцы летали по кнопкам, увеличивая мощность. — Отойти!
— Ты уверен? — крикнул старший фельдшер. — Может, адреналин сначала?
— Нет времени на венозный доступ! — рявкнул я. — Разряд!
Второй удар. Тело снова дернулось. На экране… все та же уродливая, мелковолновая фибрилляция.
Не работает! Черт возьми, не работает! Нужно больше!
— Триста джоулей!
— Это слишком много для бифазного! — запротестовал молодой фельдшер.
— При рефрактерной фибрилляции максимальная энергия с третьего разряда! — рявкнул я, не отрывая взгляда от монитора. — Это протокол Имперской кардиологической ассоциации! Учите матчасть!
Заряд. Пауза.
— РАЗРЯД!
Третий удар. Самый мощный. Тело Максима подпрыгнуло на несколько сантиметров от мощного сокращения мышц.
И на мониторе… чудо! Хаотичная, дрожащая линия исчезла. На секунду — прямая. А потом… появился четкий, ритмичный, почти идеальный комплекс.
Зубец P, комплекс QRS, зубец T.
— Синусовый ритм! — выдохнул я, чувствуя, как напряжение, сжимавшее грудь стальным обручем, отпускает. — Частота… семьдесят два. Есть! Мы его вернули!
Я откинулся назад, выпуская дефибриллятор из рук. Старший фельдшер подхватил прибор, глядя на меня со смесью уважения и недоумения."
"Вероника тут же подскочила и помогла мне встать. Я вытер свободной рукой пот со лба. Руки дрожали как у алкоголика в запое — последствие магического истощения.
Но парень был жив. Это все, что имело значение.
— Фырк, — мысленно позвал я. — Теперь можешь сканировать. Энергетический шторм утих. Проверь, что с ним. Ищи аномалии. Что-то здесь очень и очень не так.
Бурундук, до этого прятавшийся у меня в кармане, невидимой тенью скользнул в тело Максима и исчез.
Фельдшеры работали в бешеном темпе. Молодой уже установил внутривенный катетер и подключил капельницу с физраствором. Старший надел на Максима кислородную маску и прикрепил к его груди датчики для постоянного мониторинга.
— Что с ним произошло? — старший фельдшер обратился ко мне, быстро записывая что-то в свой планшет. — Как давно остановка?
— Минут десять назад, — начал я.
— Какое к черту сердце⁈ — внезапно взорвался граф Ушаков, который до этого стоял в оцепенении, наблюдая за нашими манипуляциями.
