4
0— Ты уверена, что поступаешь разумно?
Господи, какой там уверена?
Я на пороге непоправимой ошибки!
И чем крепче прижимает меня к себе Герман, тем быстрее тает моя решимость не сдаваться этому похотливому самцу.
— Я всегда поступаю разумно. Мы заключили сделку. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. И никаких глупостей!
Твердые сухие губы скользят от виска к моей брови, но это полбеды!
Бергман без всякого стеснения наглаживает мою задницу!
Этот беспринципный мерзавец так вкусно пахнет: сигаретами, сексом и кофе, поданным в постель после безудержного разврата, что у меня тяжелеет внизу живота.
Черт! Я из-за него на сухом пайке уже месяц!
И две недели из этого самого нервного в моей жизни месяца организм настойчиво требует разрядки, потому что кто-то позволяет себе испытывать мою выдержку при каждом удобном случае. И неудобном тоже.
Например, как сейчас.
Если хоть кто-то решит заглянуть за подозрительно шуршащую портьеру… Я убью Бергмана! Я, конечно, сегодня перегнула палку, но Герман обнаглел в конец. Мы же, етить твою налево, в консерватории!
— Яна-Яна… Неужели ты думала, что я ни о чем не узнаю?
— Я не понимаю, о чем ты, — делано удивляюсь я, изо всех сил стараясь скрыть реакцию тела на жадные руки, пробирающиеся под одежду. — Бергман, перестань меня лапать! Уговор есть уговор! Я свою часть выполняю! Не стоит подкатывать ко мне яйца, если не хочешь по ним получить!
— Я рассчитываю получить кое-что другое…
Твою мать! Что он творит?
А стервец вклинивается коленом между моих бедер, и я отчетливо чувствую все его желания. И они, черт подери, находят во мне живейший отклик!
Еще немного, и трусики станут мокрыми. Потому что именно так я хочу Бергмана в себе сильнее всего — сзади.
Закончим с ним, и надо срочно найти мужика.
— Ты разрываешь сделку? — напряженно уточняю я.
— И не надейся, — смешок мерзавца, уже безнаказанно добравшегося до моей груди, бесит несказанно. — Предлагаю расширить границы.
— И не надейся, — зеркалю я его фразу и закусываю губу, чтобы не застонать, потому что горячие пальцы забрались под тонкое кружево и сжимают напрягшуюся горошину. Зачем господь дал мне такую чувствительную грудь?
— Яна, я окажусь в тебе раньше, чем ты думаешь, — он прикусывает мочку моего уха, и я стискиваю зубы. Непристойные картины с участием Германа проносятся у меня перед глазами. Непристойные — слабо сказаны, уже пошли титры к порно.
Какого хрена я вообще подписалась на эту сделку? Вот не жилось мне спокойно!
— Бергман, мы уже это проходили. И твои предложения были отклонены, более того ты сам одумался.
— Левина, я просто дал тебе время обдумать все как следует, а перед этим презентовал услуги, доступные по договору.
