4
0
Не в эротическом плане, а на каком-то другом уровне.
Я стушевалась и быстро распрощалась с Бергманом. И долго стояла, прислонившись спиной к входной двери и стараясь успокоить сердцебиение.
И вот лежу я в постели и думаю, что договор с Германом надо бы разорвать.
Потому что, походу, случилось страшное.
Я втрескалась.
Глава 35. Провокация
К моему глубочайшему сожалению, к утру лёгкая тахикардия при мыслях о Бергмане не испаряется вместе с пивными парами.
Поэтому я злая на себя, на весь свет и больше всего на Геру, что не очень логично, но где логика и где влюблённая женщина?
Я же взрослая, умная, самодостаточная!
Как это могло произойти со мной? Взять и наступить на грабли, на которые до меня наступали сотни раз!
При воспоминании о синей деве в дверях Бергмана и куче телефонных номеров в вазочке, меня корёжит, как беса перед крестом.
Он старше меня, имеет мерзкий характер, ядовитый язык и порочные наклонности.
Мстительный, самовлюблённый, и его мама — Роза Моисеевна.
Полный набор отвратительных качеств.
И что?
Посмотрите на Яну Левину. Она почти готова возглавить клин летящих по осени к Бергману баб!
Разумеется, во всем виноват именно Герман.
А нечего было подсовывать мне контракт, ставить на место Лосева, выбирать подарки Артемьеву и руки распускать. И не только руки.
Мерзавец и подлец.
Уверена, если бы Бергман тогда меня не продинамил, я бы разочаровалась в нём в ту же ночь. Сто пудов, он не только капает мылом на кафель, но ещё и крошит в постели, и занимается сексом в скучной миссионерской позе.
Блин, нельзя думать о Бергмане и сексе в одном предложении.
Организм, бомбардируемый гормонами, намекает, что неплохо бы убедиться в окончательной скучности Геры опытным путём. Для верности раза три, потому что ухваченный мной на Ленинской оргазм предрекает мне некие приятные перспективы.
Ну точно. Это вовсе не чувства, это банальная похоть. Янка, у тебя недотрах, который постоянно усугубляется Бергмановскими поползновениями.
Снимем симптомы, и все пройдёт.
Дело совсем не в его глазах, губах, голосе и широких плечах. И точно не в чувстве юмора. И мне совершенно не интересно, сколько он знает историй про кровавые бриллианты, какой джаз он любит слушать на виниле по вечерам, и как он играет на скрипке.
Решено.
Чтобы не нажить тяжелых осложнений от легкой инфекции, ни за что не давать Бергману. Будем вышибать клин клином. Сейчас распутаюсь с субботней встречей и найду себе самца.
Я накручиваю себя все сильнее, потому что если перестану злиться, то заскулю.
Хреновое это дело — влюбиться в тридцатник.
Это в двадцать ты пленяешься его накаченным торсом, модными джинсами и способностью кому-нибудь втащить, а как только объект страсти делает что-то не так, розовые очки спадают, и ты устремляешься к другому.
