4
0
Девки синхронно кивают.
И одобрительно смотрят на то, как Бергман вливает в их опустевшие фужеры игристое и вливается в компанию.
Как это ни странно, влиться у него получилось.
Может же вести себя как человек и троллить меня не чаща раза в час!
Вот что нормальное общество способно сделать с миллионером.
Но то было вчера…
А сегодняшний вечер, наоборот, показал, как неадекватные особи влияют на здравомыслящего стоматолога…
Вообще, я мечтала сачкануть и откосить от похода к друзьям Германа. Где я и где спорт? Я даже не знала, о каком матче идёт речь: бейсбол, футбол, теннис? Я бы с удовольствием посмотрела на соревнования пловцов среди мужчин, но вряд ли бы встретила отклик у Бергмана.
Однако как только я заикнулась, что мое присутствие на этом празднике тестостерона излишне, Гера пошел в атаку:
— Ты мне еще должна за то, чего я натерпелся, пока вез домой Медведеву!
— И чем же она тебя ранила? — поразилась я.
— Она мне пела! Предупреждать надо, что твоя подруга — восходящая звезда шансона!
Мне чудом удалось не заржать в трубку. Молодец, Алка, отомстила за меня. Она живет ближе к Ленинской, и от меня им ехать было минут двадцать. Надеюсь хита на четыре ее хватило.
— Все мои подруги — исключительно талантливы.
— Без слуха и голоса!
— Ну хорошо. Тебе сделали больно. И что? Теперь меня ждет хор мальчиков-зайчиков? Так сказать, в отместку?
— В отличие от твоих, мои друзья — приличные люди. И не поют!
О да… Как оказалось, его друзья орут как сумасшедшие.
И эти засранцы меня заразили.
Никогда не думала, что хоккей — такая азартная игра.
После того как мне объяснили правила, я из принципа стала болеть за команду-противника. И втянулась!
Бергман меня еле угомонил. Раевский, который тоже пришел поболеть, ржал надо мной в голосину, когда я вопила:
— Да дай ты ему клюшкой по шее! Там у него все равно ракушка!
Я накричалась так, что к концу матча сипела.
Зато команда, за которую я болела, выиграла!
Сгрузив меня у дверей квартиры, Герман покачал головой:
— Тебе нельзя в люди."
"— Ты сам этого хотел, — прохрипела я, прикидывая, есть ли у меня дома хоть что-то, что спасет мой голос к утру. — Кошмар, а нам ведь завтра в консерваторию…
— Ты, что, и там поешь? — ужаснулся Герман.
— Очень смешно. Если ты забыл у моей троюродной племянницы отчетный концерт, — проворчала я, тычась ключом мимо замочной скважины. Надо было пить меньше пива… Почему я об этом не подумала раньше?
— А она с чем концертировать будет? — с подозрением спросил Бергман.
— Со скрипкой. Так что тебе должно понравиться.
Да что ж такое-то? Какая неуловимая замочная скважина. Прям Гудини.
— Левина, чего ты там возишься? — с тяжким вздохом Гера перехватил у меня ключи.
И меня торкнуло от прикосновения горячих сильных пальцев.
