Империя ненависти

Кстати, так это называется, Персик. Член или хуй, а не пенис. Ты что, малышка?

Жар приливает к моим щекам, и это не только из-за того, что он сказал про свой оран. Это из-за того, что я услышала, как он произнес другое слово.

Персик.

Он не имеет права говорить на нем так естественно, что это кажется интимным.

— Я не такой грубая, как ты, Дэниел."

"— О, точно. Ты чопорная и правильная, и тебе не разрешается говорить «член» или «хуй». Как насчет того, чтобы опуститься, потрахаться и сделать минет?

— Дело не в том, что мне это не позволено. Я не хочу. Это ниже меня.

— Тогда не говори о моем члене, если ты его не видела. Если не…ты хочешь это изменить?

— Фу, мерзость.

Я притворяюсь, что испытываю отвращение, когда на самом деле сгораю изнутри.

Быть может, мне стоит просто принять наркотик сейчас, дабы ослабить бдительность и хоть раз сказать, что я чувствую.

— Ты та, кто заговорила об этом первой. У Младшего есть репутация, которую нужно защищать.

— Ты только что назвал свой орган Младшим?

— Ты только что назвала его по имени, потому что хочешь посмотреть, в конце концов?

— Ты мог бы быть последним человеком на земле, и я бы не сблизилась с тобой, даже если бы судьба человечества зависела от нас.

— Да? — его постоянная ухмылка исчезает. — И кого бы ты выбрала? Того, которому ты сделала эти напитки?

— Кого я выберу, тебя не касается.

В один момент я стою, проклиная себя за упущенный шанс дать ему напиток, а в следующий он выхватывает один из стаканчиков и выпивает одним махом.

Мои губы приоткрываются.

— Э-эй!

— Упс. — он вытирает рот тыльной стороной ладони, затем еще одним быстрым движением выхватывает второй стаканчик. — Полагаю, твои планы разрушены.

И с этими словами он поворачивается и уходит.

— Дэниел!

Мой голос немного высоковат, определенно выше того диапазона, который я когда-либо позволяла себе.

Потому что я схожу с ума. Он собирается выпить остальное?

Что, если с ним что-нибудь случится, если он выпьет двойную дозу?

Прежде чем я успеваю придумать, как его остановить, Дэниел обнаруживает Астрид, выходящую из туалета. Он делает еще один глоток и протягивает ей тот стаканчик, который должен быть моим, и они вместе выпивают.

Мои плечи опускаются, а губы дрожат.

Не имеет значения, что я делаю или на что иду, я останусь невидимой только для Дэниела.

Может, пришло время мне наконец сдаться.

Так почему при одной мысли об этом мои глаза наполняются слезами?

Глава 5

Дэниел

18 лет

Моя голова гудит от странного вида энергии. Как будто я падаю на землю и одновременно устремляюсь в небо.

Это чувство, которого я никогда раньше не испытывал, и оно заставляет меня двигаться, выпрыгивать из кожи и просто… идти.

Куда-то.

В разные стороны.

Как падающая звезда — бесцельная, бессердечная и абсолютно разрушительная.