Империя ненависти

Возможно, если бы я остался, если бы ему не пришлось в одиночку переживать драму матери и смерть отца, он бы не пережил эту катастрофу. Он не стал бы призраком себя прежнего.

У меня все еще был бы Зак, который смеялся больше, чем нужно, и учил меня, как правильно прикасаться к девушке и доставлять удовольствие нам обоим.

Зак, который оставался рядом со мной, когда я заболевал, потому что мать была слишком занята жалостью к себе, чтобы позаботиться обо мне.

— Мы пытаемся скрыть его состояние, — говорит мама ломким голосом. — Поскольку он отказывается жениться или иметь детей, люди в конце концов узнают об этом, и акционеры выгонят его. Ох, ты не представляешь, как я страдала.

— Замолчи, мама, — говорю я спокойно.

— Прощу прощения?

— Заткнись, мам. — теперь я говорю громче, не в себе от всех эмоций, которые бушевали во мне. — Хватит переводить все на себя, когда Зак единственный, кто попал в аварию. Речь идет о нем, не о тебе, не обо мне. О нем. Так что перестань делать это из-за тебя!

Ее вопли становятся все громче, и единственная причина, по которой я не перехожу в агрессивный режим на ее выходки королевы драмы, заключается в том, что я не могу отвлечься от Зака.

Мой брат наблюдает за нами так, словно мы самые скучные животные в зоопарке.

Теперь я узнаю пустоту в его взгляде. Это полная и абсолютная апатия, будто быть живым — самое скучное занятие в его жизни.

Моя рука сжимает ложку в кулак.

— Ты борешься?

Он встречает мой взгляд.

— С чем?

— С чем угодно? Со всем?

— Мне никогда не было лучше, но мама любит действовать таким… слишком выразительным образом.

Расскажи мне об этом.

— Я просто забочусь о тебе, — всхлипывает она, пока Николь держит ее за плечо. — Я делаю все возможное, чтобы защитить фамилию и компанию.

— И я отлично справляюсь с этой задачей, удваивая ее прибыль, — говорит Зак.

— Но если они узнают…

— Не узнают, мама. Ты делаешь событие из ничего.

Она любит это, но я держу эти слова при себе из страха, что она разразится очередной волной слез.

Остаток ужина проходит, мягко говоря, в напряжении. В основном потому, что отсутствие эмпатии у Зака делает его не только стоическим, но и в некотором роде злым. Его мысли, принципы и взгляды изменились на сто восемьдесят градусов, и теперь он настоящий нигилист.

Ничто не имеет значения, все бессмысленно и бесполезно.

К концу вечера он говорит, что отвезет мою пьяную мать домой.

Она выпила слишком много вина, что неудивительно, и она из тех, кто разражается слезами, когда пьяна.