Яма (СИ)

Пару лет назад мать назначили заведующей, и после принятия ""сана"" она стала засиживаться на работе до позднего вечера. Исключением являлись только те дни, когда приезжала Алеся с семьей. Отец тоже находился в отъезде, а Граду нужны были ключи от родительского дома, чтобы забрать из своей старой комнаты кое-какие вещи.

Выдержку вскрыли резко и неожиданно. Слух рефлекторно выцепил из движущейся массы чей-то картавый голос:

— Доминика Андреевна!

Мысли из сознания вынесло. Сделалось так пусто, будто к виску в упор приставили обрез и выстрелили, снеся полголовы.

Взгляд самовольно заметался между гурьбой человеческих тел.

Сердце, запнувшись, стремительно пустилось набирать обороты, чего не делало уже очень длительное время.

Воспаленными глазами выхватил раскачивание длинных светлых волос, хрупкий девичий стан со спины, до паралича знакомые движения.

Из груди в зажатое спазмом горло толкнулся тугой ком нервов. Перекрыло дыхание. Голова, сигнализируя о своей физической целостности, пошла кругом.

Первым основополагающим инстинктом пришел порыв двинуться следом за девушкой. Но ноги будто примерзли к паркету.

Ни шагу: что назад, что вперед. Эта психоделическая уловка сознания удерживала его на месте, пока толпа, будто по команде хитроумного кукловода, не рассеялась, оставив в длинном коридоре разящую зрение пустоту.

Затянутую трель звонка вычленил, лишь когда та на высокой резкой ноте оборвалась. Этот звук тоже отбился внутри странными ощущениями. Память подбросила устаревшую и, казалось, забытую за ненадобностью информацию: началась четвертая пара.

Возобновив движение, Градский, разбивая тишину тяжелыми шагами, медленно продвинулся вперед, ощущая, как сердцебиение стремительно теряет силу.

Жар скатился по телу мелкой дрожью. Мышцы, сосредоточенно выполняя заданную опорно-двигательной системой работу, постепенно пришли в физиологическую норму.

Когда добрался до двери кафедры, за грудной клеткой в чувствительной полости уже ничего не гуляло.

— Сережа! — радостно воскликнула Валентина Алексеевна, теряя интерес к стоящей перед ее столом студентке. — Проходи, сынок.

— Привет, мам.

— Привет, привет… — продолжала улыбаться мать. — Чай будешь? — щелкнув кнопкой на электрическом чайнике, спохватилась, рассеянно мазнув взором по неловко переминающейся с ноги на ногу девушке.

 — Хорошо, Солодко! Ставлю вам ""четверку"", — сделала в зачетной книжке соответствующую запись.

— Спасибо большое, Валентина Алексеевна! До свидания!

— До свидания!

По пути к выходу девушка несдержанно метнула взгляд на прислонившегося к стене Градского. А заполучив лениво отмеренное ответное внимание, со смущенной улыбкой выскочила из помещения.

— Спешишь, как обычно? — спросила мама.

— Работы много.