3
0
Мать, не сдержав эмоций, поморщилась от такого подхода к заключительному этапу в крысиных гонках за диплом бакалавра.
— А взглянуть можно?
— Зачем?
— Хочу помочь.
— Мам, давай позже, ок? Еще сам покопаюсь. Покажу ближе к защите. Погоняешь меня. Послушаешь, как звучу.
Мать тотчас раскраснелась и заулыбалась, а Серегу как обухом по голове шибануло. Вдруг заметил, что у нее с его Кузей похожие повадки. Как только раньше не замечал? Стоя вполоборота, замер на матери взглядом. Та, упуская это из виду, прошла к зеркалу, занимавшему часть боковой стены у двери.
— Алеся звонила. Повысили ее. До руководителя отдела, представляешь?! Там люди, ну, некоторые десятками лет работают, а как главный на пенсию собрался, выбрали Алесю!
— Ну, круто, че! Молодец она. Напишу ей сегодня. Странно, что сама еще не трезвонит.
— Ой, так она собиралась, — убрав волосы от лица, покрутила головой из стороны в сторону. — Говорила со мной, вошел Славик, мы по скайпу общались… — снова перекинула пряди наперед, поправила у висков, расправила волнистые кончики.
— Болеть летом способен только Славик.
На это замечание мать неожиданно легкомысленно усмехнулась, буквально прыснула. Правда, тут же исправилась, прочистив горло и заговорив серьезно:
— Он ездил с друзьями в горы, и они там попали под дождь.
— Кто-то еще заболел?
— Сережи, — понимая, к чему он ведет.
— Я только спросил.
— Нет, но… Славик был в шортах, у него намокли ноги и… — мать запнулась, когда Сергей с бухты-барахты подошел к ней и, осторожно взяв за плечи, повернул к себе.
— Мам, что ты делаешь?
— В смысле? Что?
— Вот это все… с волосами, — указал на чуть взлохмаченную шевелюру матери.
Она растерянно уставилась на него, будто Серега впервые обратил на что-то подобное внимание. Хотя в истинном понимании, конечно, впервые.
— Уже неделю думаю, решить не могу: подстричься или нет?
— Оставь, как есть. Тебе хорошо так. Не надо стричься."
"Форма пышных кудрявых волос матери лет двадцать пять была не в моде. Но Сергей не хотел, чтобы она, поддаваясь фэшн-культу, превратилась в нечто отдаленно напоминающее женщину.
Получив бесхитростный комплимент со стороны сына, Валентина Алексеевна и вовсе выпала в осадок. Замерла на миг. Моргнула. Затем нерешительно улыбнулась и, наконец, проговорила:
— Спасибо, Сережи.
— Пожалуйста, мам.
А в следующее мгновения выпал в осадок он, когда заметил на глазах матери слезы. Вроде ничего сверхъестественного не сделал, а она растрогалась.
