3
0Основатели стиля были верующими людьми, дух резкий, энергичный и агрессивный. Является бурным и гиперскоростным танцем.
Глава 19
Ты ладонь в ладонь положишь, Молча голову склоня.
Но и ты понять не сможешь, Что ты значишь для меня.
Время погрузилось в упоительную дрему. Градский не замечал ни дат, ни дней недели. Жил, словно по инерции. Сон пропал и аппетит испортился. Каждую минуту стремился быть рядом с Плюшкой. Если не получалось, мысленно там был. И одни только думы о ней вызывали внутри него волну щемящего трепета. Прятать их, загонять подальше больше не хотелось.
Выйдя из душа, Серега натянул свободные спортивные штаны и расхлябанной походкой направился в другой конец комнаты, к аквариуму с черепахой.
— Ты тут еще жива? Прости, что мало времени с тобой сейчас провожу.
Слегка ухмыльнулся, когда Буффало ни единым движением не выказала, что заметила его присутствие. Пока он распинался, напротив, прикрыла глаза.
— Ладно, не дуйся. Я знаю, мама кормила тебя вовремя, — постучал по аквариуму пальцем, но, так и не получив в ответ никакой реакции, поднял руки, сдаваясь.
Словно разобрав в словах Сергея смысл, черепаха открыла глаза и, вытянув шею, повернулась к стеклу.
— Я понял, если бы ты умела разговаривать, сейчас бы меня послала, — засмеялся.
— Прости мудака, — поморщившись, прижал к сердцу ладонь.
Буфа моргнула, прищурилась и неторопливо подплыла ближе к стеклу.
— Мир? Ну, мир?! Мииир!
В дверь коротко постучали. И Градский, подмигнув питомцу, неторопливо последовал к центру комнаты.
— Сережи, ты дома? — зачастила мать с порога.
— Как видишь.
— А… уезжаешь?
— Нет. Дома буду. Кузя к экзамену готовится.
Пройдя к стеллажу, вернул на полку учебник-муляж, которому в этом семестре досталась главная роль в театральной постановке Градских ""Отцы и дети"". Его Сергей, стоило кому-то из предков появиться в комнате, переносил из стороны в сторону или же, для достижения наиболее высокого результата, распахнутым оставлял на столе. Если бы не обложка, с тем же успехом с фантомной ролью этого кирпича справился любой-другой прямоугольник.
— Как дела в универе?
Отработанными движениями выровнял весь книжный ряд.
— Ты же сама знаешь. Зачем спрашиваешь?
— Ну да. Слава Богу, Нежданов одобрил твой дипломный!
Старик-профессор, которому трижды пришлось поправлять последний раздел, сказал примерно то же, только благим матом.
— А как с докладом на защиту? Я могу чем-то помочь?
Переставляя трансформеров в известном ему одному порядке, чуть обернулся к матери.
— Я сам. Уже набросал примерно, — указал рукой на раскиданные на столе листы.
