0
0«Монахи погребают тело вампира», — такое можно прочесть только в повести Мануэля Кинто.Для широкого круга читателей.
Дверь стремительно распахнулась — инспектор Пучадес энергично переступил порог моего издательства «Черный бриллиант». Как и обычно, одет он с той броской элегантностью, что так мила людям его профессии и попугаям. Манерами и обхождением, прямо скажу, — не денди. Но в этом офисе не таких видали, вот Пучадес и обомлел при виде легкого бардачка, учиненного здесь секретаршами — Марией и Марией-Бис.
— Буэнавентура… Тут? — сглотнул он первое впечатление.
— Пойду гляну, — подает голос та Мария, что оказалась ближе.
— Всем оставаться на месте! Сам разберусь, — до его ушей доносятся наконец наши вопли. Решительным шагом Пучадес направляется к святая святых — моему кабинету, рвет на себя ручку двери… И застает нас с Мулеем за игрой в настольный футбол.
А кавардак здесь, надо заметить, — не чета тому, что творится в офисе. Стол завален какими-то книгами и рукописями, кругом валяются окурки всех мастей и калибров, порченые мышами бутерброды, бутылки из-под вина и еще какая-то дрянь, которую и распознать уже невозможно.
— Ты чего двигаешь игрока, когда мой владеет мячом?
— Ей-богу, я ничего такого…
— Да, как же! А сам норовишь по ногам отоварить! — тут я, наконец, замечаю пребывающего в столбняке гостя.
— Пуча, ты ли это? Какими судьбами?
— Я кажется, помешал? — наливается тот ядовитой иронией.
— А, не бери в голову. Я уже седьмую партию подряд выигрываю у этого обормота. Скука, брат, — нет того накала борьбы… Мулей, дружище, а не смотаться ли тебе в видеоклуб — самое время сменить кассеты.
— И то… Пожалуй, запущу им что-нибудь с девочками. Вот только где их, чертовок, сыскать? — Он принимается обшаривать кабинет снизу доверху.
— Присаживайся, Пуча, будь как дома, — подвигаю я стул.
Заметив развалившегося на сиденье кота, Пучадес пытается столкнуть его на пол, но тотчас отдергивает руку, как от удара током.
— Э… тот кот… мертв!
— Соседский подарочек. Ну что ж, когда-то это должно было случиться. Недели две кашлял бедолага — должно быть, скоротечная чахотка… Кстати, Мулей, вынес бы ты тело, а? Мир праху его.
Тем временем, опрокинув на пол мусорную корзину, Мулей откапывает наконец какую-то порнокассету, завалявшуюся среди очистков кожуры, пепла и грязных кусков картона. С находкой в одной руке и телом покойного — в другой он направляется к двери, дабы выполнить двойную миссию. Из офиса доносится визг моих впечатлительных секретарш.
— Ну, какие новости на предприятии? — силясь придать лицу мужественное выражение, инспектор нацеливается на самый краешек стула.
— Сдается мне, все летит к чертям собачьим, — подвожу я итог своей издательской деятельности.
