Гастролер

Единственное, чего не приняли в расчет самопальные саперы, установившие эту мину, так это то, что рассчитана она была на подрыв медленно движущегося танка, в его самом уязвимом месте — под днищем, но откуда ребятишкам это было знать… Мина взорвалась, но поздновато, когда моя «Волга» с белыми занавесочками на окнах на скорости уже проскочила мимо. В двух метрах позади машины полыхнул в небо черный столб огня и дыма. Машина со свистом вкатилась во двор, проломив ворота. Меня и моего шофера спасло именно то, что машину резко отбросило взрывной волной вперед, а не подкинуло вверх. Правда, потом я несколько недель не мог повернуть голову и ходил в шейном бандаже. Но все этим и обошлось.

На меня покушались и раньше. Как было, например, в пору начатой мною в пятидесятые годы войны с беспредельщиками. Так, в конце пятьдесят пятого, ко мне заслали «торпеду» — недавно освободившегося мелкого карманника, который вдрызг проигрался в очко на зоне. По выходе на волю, за расплату, он должен был выполнить поставленное перед ним задание: пойти на мокрое дело, убить, пускай даже ценой своей жалкой жизни, некоего Медведя, то есть меня, иначе ему все равно ничего бы не светило: кроме страшных унижений и мучительной смерти с позором, его в этой жизни уже ничего не ждало.

Так вот, я со своим подельником Маратом подъезжал на недавно купленной новенькой «Победе» к дому на Сретенке, где снимал хорошую трехкомнатную квартиру. Вдруг нам наперерез из подворотни выбежал человечек и со страшным криком: «Вот те, бля, подарочек от наших!», — вырвав зубами чеку из гранаты-«лимонки», бросил ее прямо в лобовое стекло. Только не знал малый, что у моей «Победы» стояли толстые пуленепробиваемые лобовые стекла, да и сама эта грузная, мощная машина была изготовлена по правительственному заказу из прочного усиленного железа! Граната отскочила от стекла, как теннисный шарик, и оказалась прямо в ногах у этого незадачливого малого. После взрыва тело бедолаги оказалось нашпиговано мелкими рваными осколками, как курица чесноком. А машина была лишь слегка помята с правой стороны.

— Тоже мне Александр Матросов, — сплюнул Марат через форточку, не моргнув глазом.

Я промолчал. Через месяц на ту зону на Верхней Каме, откуда вышел «торпеда»-убийца, прибыл новый этап. А еще через два эту зону раскачали, и во время общей бузы порезали целую бригаду беспредельщиков, не желавших подчиниться воровской воле и задумавших уничтожить одного за другим десятка два законников."

"Но то было дело давнее. Последние годы вот так запросто подкатиться на улице к авторитетному человеку, и тем более к смотрящему по Москве, было делом неслыханным, к тоиу же в последние годы я практически совсем перестал появляться на людях.