\

Никогда не видел более вежливой, предупредительной, доброй к горничным и самому последнему слуге в замке девушку. Всегда веселая, улыбающаяся направо и налево, готовая учиться всему у меня, Родрика и Дианы, восхищающаяся Элениэль, сюсюкающая с моим сыном Руфусом, ежедневно навещающая в своих покоях Изабеллу, которая последние месяцы своей второй беременности переносила не слишком хорошо. В общем, не невеста, а мечта. Идиота.

Наверное, если бы Изабелла не вынуждена была немного отойти от управления внутренней жизнью в замке, она бы заметила, что в последнее время у нас дома стали происходить странные вещи.

Что служанки о чем-то шушукаются, что придворные дамы и кавалеры, этот безошибочный барометр ситуации при любом дворе, все больше толкутся вокруг Дианы и Элениэль, хотя до этого отдавали несомненное предпочтение Изабелле.

Нет, Рагнхильда мне докладывала, что в городе начали циркулировать слухи, что моя старшая жена не соответствует своему статусу. Что она в прошлом принцесса Турвальда, еще того, который был нам враждебен. Что все налоги исходят от нее и вызваны ее жадностью. Что она не допускает до меня моих двух других жен, которые превосходят ее как умом и происхождением, так и милостью к простым людям.

Наконец, что я сам отдаю предпочтение именно им и в самом ближайшем будущем одна из них, Элениэль, конечно, тут никто не сомневался, станет моей старшей женой, а Изабелла будет понижена или даже изгнана и что я до сих пор этого не сделал, так как жду, пока она разрешится ребенком. И так далее и тому подобное.

Поручил Рагнхильде найти причины этих слухов, но особого значения им не придал. Действительно, в последнее время Изабелла почти не покидала замок, и я появлялся в городе или в компании Элениэль, или Дианы, а то и обеих сразу.

Плюс еще Амельда постоянно за мной увязывалась.

Что касается недовольства населения налогами, то тут его истоки были очевидны. Отменив подушную подать и введя косвенные налоги, я поручил Изабелле определить товары, которые требуются всем и, соответственно, налог на которые все и будут платить. В список попала соль. Как же я мог забыть, что именно этот продукт является самым важным для людей, а отнюдь не сахар. В моем прежнем мире целые бунты соляные были, родственников царей народ на части рвал.

Конечно, поняв ошибку Изабеллы, я тут же вывел соль из списка, но получилось еще хуже.

«Вот, — говорили в народе. — Стоило этой турвальдской пиявке отойти от дел, как налог на соль сразу отменили. Не иначе как добрая и отважная Элениэль за нас перед герцогом заступилась. Мне двоюродная сестра рассказывала. Она в замке горничной служит».

В том, что источник всех этих слухов сидит каждый день с нами за одним столом, в голову никому не приходило.