\

А потом прикинул, послушал мою женушку и… согласился.

Глава 37

Справедливость и милосердие

— За оскорбление Величества, — объявила Изабелла на всю площадь. — К казни приговаривается…

Надо сказать, что при этих словах одни, преимущественно представители аристократии, вздрогнули, другие — зрители из народа предвкушающе затаили дыхание. В этом мире, как, впрочем, было и в моем прежнем в такой же период истории, более страшного преступления просто нет.

Можно убить кучу людей, похитить десяток невинных девушек и надругаться над ними, обворовать целый город или народ, в общем, совершить самое серьезное преступление, которое только можно придумать, и отделаться гуманным лишением головы.

Или, скажем, виселицей. Но вот если вам не повезло нанести оскорбление хоть словом, хоть делом, хоть специально, хоть по небрежности кому-то из коронованных особ, то так просто вы не отделаетесь.

И чаще всего под такую статью попадают именно аристократы. Народу как-то сложнее чем-то задеть монарха. Пересекаются они в этой жизни реже.

И, кроме того, с учетом расплывчатости понятия «оскорбление Величества» (кто знает, на что я оскорблюсь?) это довольно распространенный способ избавиться от неугодных вассалов.

— Невеста императора Юма Ричарда герцогиня Саэкса Мелисса! — выкрикнула Изабелла.

Событие, однако. В день своей коронации император казнит собственную невесту. Прилюдно. На площади. С объявлением вины. Обычно такие вопросы решаются кулуарно — удушили в подвале, и тишина. Может, от болезни какой девушка преставилась?

Этакий сингапурский Ли Куан Ю из меня получается.

Тот говорил, что, чтобы победить коррупцию, нужно казнить кого-то из своих приближенных. У меня тут не борьба с коррупцией, у меня задачи шире. Мне нужно, чтобы все мои вассалы, особенно новые из Турвальда и Достера, осознали, что власть шутить ни с кем не будет. Вне зависимости от занимаемого положения. А то привыкли графы считать себя этакими неприкасаемыми. А император собственную невесту не пожалел.

— Это главный принцип империи Юм, — продолжает между тем вещать Изабелла. — Неотвратимость наказания при соблюдении справедливости. Никто и никогда не подвергнется казни без доказательств его вины. Но и от заслуженной кары никто не уйдет. И, конечно, милосердие. Каждый оступившийся, но искренне раскаявшийся может обратиться ко мне, вашей императрице, и я обещаю походатайствовать за него перед моим мужем — императором. Герцогиня Саэкса уже прошла этим путем.