Пропавшее Рождество

Она отвечала спокойно, может, чуть медленнее. — Ждал ли он кого-нибудь? Понятия не имею. И по телефону ни с кем при мне не разговаривал.

— Итак, если я вас правильно понял, Пьер был в хорошем настроении, готовился приступить к массажу и даже уже смазал руки, в таком случае почему вы ушли?

По тому, как резко сузились глаза инспектора, Даша поняла, что он многое поставил на этот вопрос. Ей даже стало жалко его разочаровывать.

— Все очень просто. После всех этих падений у меня безумно болело тело. Признаюсь честно, я едва выдержала душ. А когда увидела, как Пьер растирает свои лапищи, то просто сбежала.

Инспектор действительно выглядел разочарованным.

— Да, да, конечно... Значит, вы точно помните, что руки он смазал именно тогда?

— Да. Я уже сказала — если бы он это сделал за моей спиной, то возможно я бы и осталась. Но он встал передо мной и сделал вот так...

Она энергично принялась растирать ладони, словно людоед в бане.

— Ясно.

— Значит, я могу идти?

— Ни в коем случае.

— Но почему?

— Потому что я никак не могу понять одну вещь. — Инспектор торжествующе улыбнулся.

— Какую?

— Если у вас все так болело, как вы говорите, то зачем тогда решили отправиться на массаж? Вы ведь даже не были записаны...

— Это была не моя идея, — Даша покачала головой — здесь она была абсолютно чиста. — Меня уговорили.

— Уговорили! — многозначительно повторил Буже и, подавшись вперед, буквально прорычал: — А теперь отвечайте быстро: по чьему наущению вы отправились к Пьеру?"

"— Мне не нравятся формулировки, которые вы выбираете. «По чьему наущению»! Что за постановка вопроса? — Даша капризно поджала губы. — Такое ощущение, что, для того чтобы выдуть слона, вам даже муха не нужна.

— Какая еще муха? Какой слон? — Свет настольной лампы высвечивал красные прожилки, кракелюрами проступающими на обветренном лице жандарма. — Что вы мне голову морочите! Немедленно отвечайте, кто вас послал к Пьеру?

— Никто меня к нему не посылал!

— А как дело было?

Даша с трудом перевела дыханье. Разумеется, можно было назвать имена и фамилии, но ей не хотелось этого делать по двум причинам: во-первых, инспектор вел себя грубо, а во-вторых, она действительно не помнила, кто именно первым предложил пройти восстановительный курс: Клоди или Пикше.

— Вы не там ищете, — устало бросила Даша. — Я сидела в баре, мне предложили приступить к репетиций. Я отказалась, так как плохо себя чувствовала, тогда-то мне и предложили пройти восстанавливающий курс. До этого я даже и не думала туда идти.

— Кто конкретно вам предложил пойти туда?

— Черт побери, какое это имеет значение?!

— Это была я.