Пропавшее Рождество

— В дверях стояла Пикше, она была несколько бледна, но по виду абсолютно спокойна. Рядом с ней, вздернув голову, топталась мадам Юппер.

Инспектор на мгновение смутился, но тут же взял себя в руки и, глядя на владелицу гостиницы, недовольно заявил:

— Вы зачем пришли? Я вас, кажется, не приглашал.

— А меня и не надо никуда приглашать, — высокомерно ответила мадам Юппер. — Я, слава богу, здесь хозяйка.

— Так идите и занимайтесь своим хозяйством.

— Она здесь по моей просьбе, — неожиданно жестко оборвала Буже немка и, достав сигарету, демонстративно закурила.

До этого Даша никогда не видела ее курящей.

Ноздри полицейского зло дрогнули.

— Не могли бы вы оставить сигарету? У меня от табачного дыма обостряется астма.

— Да что вы говорите? — Затянувшись как можно глубже, Пикше выпустила прямо в лицо полицейского густую сизую струю дыма. — Какая жалость!

Инспектор побагровел.

— Скажите, фрау Пикше, могу я узнать, кем были ваши родители?

Немка подняла глаза к потолку. Взгляд ее стал прозрачным.

— Кем бы они ни были, но в оккупации Франции не участвовали. Вы ведь это имели в виду?

Лицо инспектора стало еще краснее.

— Нет, не это. Я хотел знать — Пикше это ваша девичья фамилия. Откуда вы родом? У вас несколько странное произношение.

Фрау Пикше закинула голову и рассмеялась.

— О, а вы оказывается специалист в области лингвистики!

— Нет, я просто давно работаю в полиции.

Маленькие глазки зло сощурились, в них не осталось и тени улыбки.

— В таком случае вы паршивый полицейский. И в любом случае мое происхождение вас совершенно не касается. Если же у вас есть ко мне какие-то вопросы, то попробуйте задать их официально. Любопытно, что у вас из этого выйдет.

Буже проглотил последний выпад словно булыжник.

Бесстрастным, механическим голосом он спросил:

— Это вы посоветовали мадемуазель Быстровой отправиться к Пьеру?

— Вы спрашиваете как полицейский или частное лицо?

— Как полицейский.

— В таком случае я отвечать не стану.

— Что в моем вопросе вас смущает?

— Ничего. Просто не хочу, чтобы меня допрашивали во время отдыха без достаточных оснований. Кроме того, хочу довести до вашего сведения, что вся общественность возмущена, вы буквально терроризируете нас. Только поэтому я здесь! — Жилы на сухощавой руке вздулись, а сама рука так дрожала, что немка никак не могла затушить сигарету.

— Да, последними Пьера видели мы трое, не знаю, как вы свяжете с беднягой меня или фрау Клоди, но фрау Быстрова, поверьте, ни при чем, я скорее поверю, что кто-то пытался убить ее, и именно об этом вам следовало бы думать. Но нет, вы покрываете французов и подозреваете только иностранцев, с чего бы такая избирательность?

— В самом деле, комиссар, ваша подозрительность сильно отдает шовинизмом. — Тут же втерлась в разговор мадам Юппер.