1
0вы хотите этим сказать?
— Вполне возможно, Пьер был отравлен. И яд впитался через ладони.
Даша с трудом справлялась с желанием закричать: ведь именно этим маслом Пьер и собирался ее массировать. И все же, несмотря на страх, в голове неотступно сидела еще одна мысль: полиция даже заподозрить не должна, зачем она вернулась в массажный кабинет.
— Я слышала, что он постоянно экспериментировал с маслами, добавлял в них какие-то травы... — она оттянула ворот свитера и сделала несколько глубоких вдохов. — Может, случайно что-то перепутал и...
— Может быть, может быть... Мы все будем тщательно проверять, и в связи с этим хотел бы задать вам пару вопросов.
Хозяйка недовольно фыркнула.
— Могли бы сначала спросить моего разрешения. Инспектор Буже смерил ее тяжелым взглядом.
— Если хотите я предъявлю вам ордер на обыск. В этом случае мне не понадобиться ни о чем вас просить.
Гордо вскинув голову, мадам Юппер устремилась к выходу, ее пышные бедра раскачивались сильнее обычного.
Даша беспомощно застонала — меньше всего ей хотелось остаться с инспектором наедине.
— Мне дурно.
На хмуром лице полицейского не читалось и на гран сочувствия.
— Мадам Юппер, — прокричал он вслед удаляющейся хозяйке, — попросите бармена принести нам немного коньяка и воды.
— Попросите его сами, я пока еще не состою у вас на жаловании, — прозвучал из темноты яростный ответ.
2
Кабинет мадам Юппер больше напоминал будуар. Здесь все нежилось в золотисто-розовых тонах.
Инспектор недовольно огляделся, выбирая наиболее официальное место для допроса. Даша рухнула на кушетку и, чтобы видеть ее лицо, полицейскому пришлось занять место напротив — в пухлом розовом кресле, отделанном рюшами.
Несмотря на подавленное состояние, Даша не смогла удержаться от улыбки. Заметив усмешку, Буже стал еще раздраженнее.
— Хочу сразу сказать: наш разговор официальный и вы можете отказаться от дачи показаний до приезда вашего посла...
— Нет, нет. — Даша апатично отмахнулась. Еще послов здесь не хватало. — Мне скрывать нечего, я расскажу все что знаю.
— Вот и прекрасно. — Инспектор еще раз с ненавистью посмотрел на рюши, розовой волной обхватившие его бедра.
— Нет, ничего не говорил. — Она на мгновение задумалась. — Я даже не видела, как он его взял.
— Но руки он смазал еще при вас?
— Да. Это я помню совершенно точно.
— А какое у него было настроение? Он кого-нибудь ждал? Говорил с кем-нибудь по телефону?
— Настроение у него было хорошим. Вернее, нормальным, вполне дружелюбным. — Ей практически удалось справиться с потрясением.
