Пропавшее Рождество

— Из-за вас мои гости будут думать, что все французы относятся к иностранцам с предубеждением. Это отвратительно.

— Отвратительно то, что происходит в вашей гостинице. — Инспектору стоило немалых усилий держать себя в руках. — Я ничего не имею против национальности фрау Пикше или мадемуазель Быстровой, но здесь произошло уже три убийства и...

— Прекратите! — Хозяйка вскочила с места и со свойственным ей темпераментом сунула руки в бока. — Ничем не подтвержденные измышления. В последнее время я все больше и больше склоняюсь к тому, что вас хорошо заинтересовали наши конкуренты.

— Да как вы смеете! — комиссар тоже вскочил. — Вы на что намекаете?

— А вы на что?

— Я говорю только о фактах.

— Да? А как тогда быть с тем фактом, что семье мадемуазель Дени принадлежит отель, который является нашим прямым конкурентом, а вы, в свою очередь, к ней не равнодушны.

— Как вам не стыдно! — взревел полицейский. — Это вы с вашим бордельным заведением едва не пустили бедных детей по миру..."

"— Прекратите! — шикнула мадам Юппер, прикрывая дверь плотнее. — Вы распугаете нам всех клиентов. И займитесь лучше настоящими преступниками, а не мешайте честным людям добывать свой хлеб.

— Как же я могу это делать, если я не слышу ни одного слова правды?

— Скажите лучше, что вы не слышите той правды, которая бы вас устраивала.

Пикше поднялась.

— Если ко мне больше вопросов нет, то я хотела бы вернуться в номер.

— Разумеется, мадам, — поспешила заявить хозяйка, которой тоже не улыбалось посвящать постояльцев во все местные дрязги. — И вы еще спрашиваете! Не забудьте, скоро ужин...

— Я с вами, — поднялась Даша. Ей тоже совершенно не улыбалось оказаться втянутой в спор двух хозяйствующих субъектов.

Теперь уже и инспектор выскочил из своих рюшей.

— А вот вам, мадемуазель Быстрова, придется остаться. — Он вдруг осекся и, глядя через ее плечо, произнес неожиданно елейным голосом: — Тем более что и ваш друг уже здесь... Месье Полетаев, кажется?

Даша обернулась. В дверях стоял полковник и, как всегда, вежливо улыбался.

— Если бы не моя выдержка, — проговорил Полетаев, обращаясь к своей подруге по-русски, — а если честнее — большое количество свидетелей, ты бы уже была мертва.

Даша вздрогнула, остатки ногтей впились в ладони. Ей страшно было даже представить, что начнется, когда полковник узнает о несчастье, случившемся с Пьером.

— Ты не хочешь подождать меня в номере? — пробормотала она.

Лучезарно улыбнувшись, Полетаев покачал головой.

— Нет, моя дорогая. Я теперь тебя и на секунду одну не оставлю.

Даша сжалась еще сильнее.

— Кстати, говорят, что Пьера отравили, — прошептала она, скосив глаза.

— Ты не поверишь, но я уже в курсе.