13
0
Мне всё труднее дышать: а что, если сейчас это происходит на самом деле? Что, если меня призраком переместили в нужное место? Что, если здесь не просто создают иллюзии, а отправляют в разные моменты жизни? И меня сейчас отправили на Землю посмотреть, что происходит с самыми близкими мне людьми…
Так.
Стоп.
Если они тоскуют по мне, считают погибшей, я должна сделать всё возможное, чтобы выбраться отсюда, вернуться на Землю и сказать, что жива."
"Правда, у вампиров с этим проблемы, но я же не архивампир, как-нибудь проведу на Земле несколько часов, чтобы встретиться, всё объяснить.
Из Эёрана хотя бы письма смогу отправлять!
Мама опять воет в голос, папа склоняется к ней, его плечи вздрагивают от сдерживаемых рыданий, дедушка…
Зажмуриваюсь и затыкаю уши: нет! Не хочу это слышать и видеть, я должна отсюда выбраться, а не хоронить себя вместе с родными! Я выживу!
Вдавливая пальцы в уши, осознаю другое: Санаду нет. Я больше не держу его за руку.
Блин!
Распахнув глаза, поворачиваюсь: его нет на кухне.
Мы снова потерялись.
Э, нет! Так не пойдёт!
Сердце рвут рыдания близких, пробивающиеся сквозь заслон пальцев. Меня разворачивает, чтобы я видела их горе, но я зажмуриваюсь и сосредотачиваюсь на Санаду.
На ощущении его крови.
Опять нас разделило.
И снова я тянусь к частичке себя в нём. По кусочку откалываю прочие ощущения, оставляю только одно – чувство общности с Санаду.
Его присутствия.
Ощущения, что мы настолько связаны и цельны, что я могу дотянуться до него на любом расстоянии.
В этот раз я чётче улавливаю момент, когда сначала сердце, а потом всю меня, выворачивая, протаскивает через пространство, чтобы выбросить на расстоянии вытянутой руки от Санаду. Опять у меня от слабости подгибаются колени, состояние шальное, окружающее осознаётся не сразу.
Стоящий спиной ко мне Санаду колотит невидимую преграду кулаками. Его трясёт, я резко ощущаю его панику и понимаю, что моя паника от слёз родных могла быть усилена его страхом, потому что по ту сторону невидимой преграды на озарённой лунами лужайке Мара душит меня.
Сюрреалистично смотреть, как твоя точная копия из последних сил отбивается от сидящей верхом Мары. У той расцарапана щека, волосы в крови и взгляд бешеный.
Санаду с рыком бросается на преграду.
– Погоди! – окликаю я.
Дёрнувшись, Санаду разворачивается и во все глаза смотрит на меня. Секунда – и он сгребает меня в объятия, бормочет:
– Ты жива, жива, жива.
Лихорадочно ощупывает меня, целует. И я ощущаю, как паника сменяется облегчением. Только руки у Санаду продолжают дрожать.
– И всё же мне кажется, я могу телепортироваться, – замечаю я и наклоняюсь, чтобы заглянуть через его плечо.
Мара продолжает «меня» душить.
– Кхм, – странно видеть такое и приятно ощущать радость Санаду от моего возвращения.
