13
0У некоторых от негодования аж шляпки срывает, но от столь бурной реакции нам с Санаду только веселее – так хорошо убраться из иллюзорного кошмара.
Держаться за руки.
Иди дальше.
Надеяться на лучшее.
Ощущать невероятное единение.
И трепет нежности в сердцах.
Даже однообразный ненормальный лес кажется не таким неправильным, как прежде. При определённом настрое дорожка между исполинских стволов, сияющие цветы и плоды выглядят вполне романтично.
Но когда прогулка затягивается более, чем на час, а конца и края ей не видно, даже вампирская выносливость не делает дорогу легче.
Так же как раньше наше с Санаду воодушевление признаниями в любви и освобождением из иллюзии усиливалось ощущением друг друга через кровь, так и теперь это взаимное ощущение друг друга раскачивает нарастающую тревогу.
Лес не заканчивается.
Полян с испытаниями – и тех не видно.
А время идёт.
И не только от нас двоих зависит выживание: вдруг, пока мы тут бродим, Мара умрёт?"
"– Может, всё же возможно как-то телепортироваться? – я крепче сжимаю наши с Санаду переплетённые пальцы. – Я же как-то смогла ощутить тебя через кровь и попасть к тебе, а ты когда-то пил кровь Мары.
– Я её практически не чувствую сейчас, – качает головой Санаду. – К тому же всё равно технически ты не могла телепортироваться сама.
– Но я телепортировалась, – закатывая глаза, невольно отмечаю красоту распустившихся над нами цветов. – Иначе как объяснить то, что я попала к тебе?
– Возможно, тебе помог рыжий приятель? – предполагает Санаду.
Я только вздыхаю. Да, может, это Антоний вмешался, но вдруг наше сильное желание оказаться рядом с Марой или притянуть её к нам сработало бы?
Кошусь на Санаду.
Но вдруг я действительно не могла переместиться? Сижу на одной из полянок, а всё происходящее мне только кажется.
Но, с другой стороны, мы с Санаду обменялись кровью при поцелуе, и ощущения были точно такие, как при таком обмене. Я кровью чувствую, что рядом со мной именно Санаду.
Он тоже косится на меня и мягко улыбается:
– Мы как-нибудь справимся.
– У нас нет иного выбора, – соглашаюсь я.
Нарастающая тревога вынуждает нас ускорять шаг, крепче сжимать переплетённые пальцы.
Не сговариваясь, мы переходим на бег.
***
Теперь, когда бежим, наконец, появляются поляны. Или они просто следствие нашего волнения. Но некоторое время мы успешно минуем их прежде, чем коварные иллюзии успевают исказить пространство и запереть нас в себе.
Счастливый бег без испытаний прерывает случайность. Или не случайность, а подлянка полянки: я спотыкаюсь о корень. Санаду подхватывает меня, не позволяя распластаться на земле, но этой задержки достаточно, чтобы окружающие поляну деревья сомкнулись, образуя стены квартиры в знакомых обоях с бежево-серыми котиками.
