13
0– Мне кажется, или это настоящая Мара там?
Теперь и Санаду оглядывается. Дёргается всем телом.
От «моего» удара по лицу Мара чуть отворачивает голову, замечает нас и застывает. Глаза её распахиваются шире, она косится на неподвижное тело под собой – и отскакивает, поднимая руки – типа она ни при чём.
Что-то говорит, но прозрачная преграда не пропускает ни звука. Правда, по выражению лица и жестикуляции понятно, что Мара всю вину за драку валит на лежащее на травке тело. Благо тело признаков жизни не подаёт, но даже так всё выглядит несколько сюрреалистично.
Настолько сюрреалистично, что я торжественно провозглашаю:
– Так вот как я буду выглядеть после смерти. Симпатичненько.
Санаду вздрагивает.
– Да ладно! – хмыкаю я, но руку его сжимаю покрепче. – Я бы огорчилась, останься ты к происходящему совсем равнодушным. Думаешь, Мара попытается меня убить после лабиринта?
– Опасаюсь, – тихо признаётся Санаду, но по невидимой преграде стучит.
Мара бросается к нам, продолжает что-то лепетать, то и дело указывая на «мой» труп и свою расцарапанную щёку и укушенную шею. Длинные рыжие волосы прикрывали кровавую рану, зато теперь, когда Мара их поднимает, можно оценить неслабые повреждения.
– Кажется, – меня посещает внезапная мысль, – Мара боится, что я её загрызу.
Открытие довольно неожиданное.
Наши взгляды встречаются. Мара смотрит на меня странно. И вдруг невидимая преграда мутнеет. Мара бросается на неё, но, как и Санаду до этого, пробить не может.
Санаду ударяет по преграде с нашей стороны.
Что бы ни показывала иллюзия, нам надо держаться вместе. Я не хочу, но понимаю – это необходимо.
Только как?
Пинаю преграду – словно по кирпичной стене попадаю.
– У-у! – прыгаю на одной ноге.
На подгибающейся после телепортации ноге. Качнувшись, опираюсь на Санаду. А мысли – мысли крутятся вокруг невозможной телепортации: я ведь уже два раза смогла.
Санаду удерживает меня от падения, косится на Мару, и все его тревоги отчётливо мелькают на лице: надо объединяться, но «мой» труп как бы намекает, что это чревато.
Обхватив Санаду за талию, я вынуждаю его вместе со мной прижаться к незримой, всё сильнее мутнеющей преграде. Пристально смотрю на Мару. У неё даже руки опускаются. Наверное, в попытке сосредоточиться на её стороне поляны у меня становится страшный взгляд. Или кровожадный, не знаю. Но я… я смотрю на траву возле Мары и пытаюсь ощутить себя и Санаду там. Снова «вывернуться наизнанку» чтобы пройти сквозь пространство.
«Я могу!» – кричу себе, подаюсь вперёд сильнее, практически распластываясь по преграде.
Мара отступает на шаг.
– Клео, – встревоженно шепчет Санаду.
Но я словно куда-то проваливаюсь, разделяюсь. Цепко смотрю на траву возле Мары. На Мару. Пытаюсь почувствовать и её.
