13
0"
"На этот раз рывок даётся труднее, меня не только выворачивает – вымораживает. Словно все силы разом выкачивает. Накатывает темнота. Подступает со всех сторон, сжимая внутренности, стискивая сердце. В этом полубреде с притуплёнными чувствами я едва ощущаю руки Санаду, на которые он меня подхватывает.
Зато остро чувствую два источника тёплой силы рядом – у Санаду и у Мары. Всё моё естество тянется к ним, втягивает эту силу, согревая окоченевшее тело.
– Она поглощает кристаллы! – взвизгивает Мара.
Один из источников тепла отдаляется.
– Мара, хватайся за меня! – рявкает Санаду.
И тепло возвращается. Я вдруг понимаю, что темнота была не из-за закрытых век, потому что я их не опускала и не поднимала, просто теперь зрение возвращается, и окружающее начинает проявляться из слепой тьмы.
Санаду, продолжая держать меня на руках, заглядывает в лицо с тревогой. Стоящая рядом Мара – настороженно.
Во рту сухо, я, глядя на неё, с трудом облизываю губы и выдаю:
– Ты правильно боишься. Попробуешь обидеть – загрызу.
– Да больно надо! – фыркает Мара и оглядывается по сторонам. – То, что вы видели, было самообороной.
В доказательство она указывает пальцем на раны на лице и шее. Возможно, это правда, но предупредить всё равно стоило. Тем более, я не шутила.
Глава 48
Но если покусаю Мару, то не сейчас. Потому что ощущения после телепортации, которой просто «не могло быть», такие… отбивающие желание шевелиться.
С полянки Санаду выносит меня на руках, но от покачивания при ходьбе к моему горлу подступает тошнота, и он вынужден присесть на корень дерева. Я устраиваюсь на коленях Санаду и, зажмурившись, утыкаюсь лбом ему в плечо. Мир неприятно покачивается, от внутреннего холода трясёт.
Держащаяся за его рубашку Мара присаживается рядом.
Санаду разворачивается, ненавязчиво прикрывая меня от возможного нападения с её стороны.
– Не держи меня за дуру! – возмущается Мара. – Можешь не трястись над ней, я понимаю, что нам надо выходить из лабиринта вместе! Я и ту версию убивать не собиралась, так, обездвижить немного.
В ушах слегка шумит, холод ещё бродит внутри, и я крепче прижимаюсь к такому тёплому Санаду.
Мара интересуется вроде бы невинно:
– Дорогой, а ты уверен, что она настоящая, а не одна из иллюзий?
Решаю не придираться к этому «дорогой», всё равно сил не хватит ей помешать так к Санаду обращаться. Да и в принципе лучше пусть так вредничает, чем более серьёзные пакости устраивает.
Мара продолжает тем же невинным тоном:
– Может, эту иллюзию специально послали нас задерживать и магию из кристаллов вытягивать? Ты же помнишь, нам постоянно нужна магическая подпитка.
– Я прекрасно всё помню, – строго отзывается Санаду и поглаживает меня по волосам. – И захочу – не забуду.
Повисает тишина.
