Счастливая земля

Нашлась приблизительно половина, все до единой заросшие, одинокие и темные, словно о них сознательно старались забыть. Я пошел дальше, чтобы присмотреться к немецким памятникам. Тем временем по Бжанке поплыл труп Габлочяжа. Показался из-за поворота со стороны Вроцлава, заинтересовал детей и разогнал взрослых. Габлочяж плыл лицом вверх, брюки у него были расстегнуты, а руки широко раскинуты, словно он хотел обнять солнце.

Полицейские и пожарные были заняты тем, что гоняли псов с копытами в пасти, и Габлочяж проплыл через весь Рыкусмыку, сопровождаемый плачем и криками. В конце концов застрял в зарослях, под лопухами.

7Говорили, что Габлочяж нарезался до бессознательного состояния, его даже видели в боулинге с рюмкой. По дороге домой решил облегчиться, перешел ограждение и хотел пописать в Бжанку. Берег крутой и скользкий. Габлочяж утонул. Оказалось, что все в Рыкусмыку очень его любили.

Я не знаток людей. Никогда никуда не уезжал и не люблю разговаривать. Я знал, что Габлочяж не пил, но это могло измениться. Однако те, кто возвращался от Дызя, писали под стеной, около сторожки, о чем Габлочяж знал лучше любого другого. Я припомнил, что мы должны были повстречаться. Ну что же, когда-нибудь и я поплыву.

Сторожка стояла закрытой. Но у меня все еще были ключи. Я рассчитывал, что найду там хотя бы книги и заметки покойного, но все было вынесено. Телевизор исчез, вместо газет лежал планшет, который мне не удалось включить. Все стало слишком белым. Я уселся в новом черном кресле и присмотрелся к работникам, что воздвигали вокруг замка строительные леса со стороны Бжанки. Я вспоминал Габлочяжа и пришел к выводу, что, строго говоря, ничего о нем не знаю. Вильчур заглянул и сказал, чтобы я не переживал.

Он хотел сходить пропустить по рюмочке.

Вечером снова пошел дождь. Я вернулся домой и уселся у смеющейся стены. В углах собирались плачущие тени. Окна замка вспыхивали белым светом, к чему я уже успел привыкнуть. Я поискал бы шторы, если б не был таким уставшим. Встал у окна, приложил палец к трещинке в стекле, и на мгновение мне показалось, что внизу я вижу Габлочяжа, наклоняющегося за очередным камушком. Он повторял: «Помни, как вы танцевали! Не смей этого забыть!»

Он говорил не про смерть Теклы, а про дискотеку в боулинге.

8Во сне я проснулся среди огромного свечения. В комнату вошла моя мама в платье до середины бедер. Лицо ее было яростным и прекрасным, а я не мог пошевелиться. Везде стояли свечи. Мама зажгла первую, прикрывая огонек в ладони. Потемнело. Мама ходила от свечи к свече, зажигая на фитилях танцующие тени.

Наступил полумрак, потом полная ночь, хоть глаз выколи. Я не слышал ее шагов, но чувствовал тепло, бьющее от ее тела, и дрожь пола. Она выросла передо мной.