Счастливая земля

Мне всегда было стремно это проверять. А тебе? Вот то-то же. Ну, пошли тогда наверх.

Извилистая лестница вела в круглый зал наверху башни. Я наступал на старые птичьи гнезда. С писком разбегались крысы. Мы сели друг напротив друга на широком каменном парапете. Вильчур начал:

– Сюда я приходил, когда все доставало. Приют, глупые бабы, дебилы дружки. Садился и представлял себе, что умею видеть сквозь стены. И вот смотрел на тебя, смотрел на телок, как они раздеваются. Будто я сисек не видал, ну. Идиотство какое-то.

Дома, что были видны отсюда под острым углом, казалось, налегают друг на друга. К крышам приросли старые голубятни. Я заглядывал в чужие окна.

Я давал себе зарок сюда больше не возвращаться, – говорил Вильчур. – Незачем было. А потом представлял себе, как приезжаю на уик-энд и сорю деньгами, только для того, чтоб эти хуеплеты увидели, как мне повезло. Ну и что из этого вышло? Я приехал как слуга, и вот тебе и пожалуйста. Хотел магии, ну так на тебе.

Я пытался передвинуться так, чтобы заслонить ему вид. Стена была холодной. Вильчур рассказывал:

– Это дурное место, Шимек. Здесь умирают женщины и дети. Не знаю почему, но иногда я верю, что это Рыку их убивает. Вот просто так. Город как вампир. Это слегка безумно. Поэтому люди придумывают всякое, чтобы с этим примириться. Треп о князьях как-то менее пугает, чем все эти бессмысленные жертвы, трупы. Эти люди могли бы жить, но они мертвы. Понимаешь, что я хочу сказать? Эй, не высовывайся так.

– Я сижу тут всю свою жизнь и ни с кем поговорить не могу. С тех пор как вы все выехали, блин, ни с кем, – сказал я и тут же попросил Вильчура поменяться со мной местами, дескать, хочу посмотреть на город. Он буркнул свое обычное «как хочешь».

– Я себя убедил в том, что если не вернусь сюда, то умру. Вот тебе и пример, загрузился на пять с плюсом. Рыкусмыку или смерть, блинский блин, понимаешь? Бежишь отсюда, ненавидишь и потом возвращаешься с поджатым хвостом. Вот именно это я хотел тебе сказать. Что с нами сделал этот город? Каждый сюда вернется, раньше или позже: или жизнь у него не сложится, или почувствует свою вину. Ты хотел получить проклятие, ну вот оно. Другого не будет.

С нового места я видел замковую башню, а ближе двор на Старомейской и мое собственное окно с фрагментом развороченной комнаты и стеной, заляпанной краской. Я надеялся, что Вильчур этого не заметил. Он был умным парнем. Такие видят больше, чем мы.

5Кроньчак пришел в офис фонда и сказал, что подозревает преступление. Начал осматриваться, копался в ящиках стола. Я спросил его, о каком преступлении речь. Он ткнул в меня костлявым пальцем:

– Я думал, это ты мне скажешь.

Голова у него была гладкой, как стеклянный шар, по ней можно было предсказывать несчастья.