12
0Бессонный всегда узнает бессонного, но не остановит его. Я подпирал стену, а Кроньчак перетряхивал ящики, совал нос в папки и просматривал файлы в компьютере. Я сообразил, что он ничего в этом не понимает. Просто спускал пар.
– Пора уже определиться, на чьей ты стороне, дорогой коллега, – сказал он. – Напоминаю тебе, что у тебя никого нет. Вильчур приехал. Когда-нибудь уедет. Ты действительно думаешь, что можешь на него рассчитывать?
– А вы, случайно, не были у моей жены? Видели, какая красивая могила?
Кроньчак покрутился еще пару минут и молча ушел. Близ замка я рассказал об этом Вильчуру. Он ответил, что это хорошо, у мужика нервы сдают. Скоро он запутается в собственных ногах и свалится. У таких всегда ноги путаются, добавил он, потому что считают себя умными, но таковыми не являются.
6В последний день августа я отправился на могилы. Рыкусмыку был полон предзнаменований."
"На рынке стоял огромный надувной лабиринт с разноцветными сегментами, в него ныряли дети. Иногда не хотели выходить, и родителям приходилось лезть за ними. В то утро светловолосый мальчик – тот самый, чей отец приезжал издалека, – выскочил в слезах из пастельного коридора. Кричал, что встретил привидение. Привидение оказалось старым Германом, который заснул пьяным и проснулся в дурном настроении.
Теклу накрывал курган цветов и разноцветного стекла, полного огня, так, что не нашлось места для моей лампадки. Я зажег ее рядом и смотрел, как легкий ветер осторожно ерошит чуб пламени. Примерно в это же самое время водитель фургончика с валбжихской бойни слишком круто вошел в поворот и протаранил крикливый щит с рекламой солярия на углу Легницкой и Пилсудского. Ни с кем ничего не случилось, но Легницкую засыпали коровьи копыта. Псы тотчас растащили их по городку.
Я пошел между детских могил. Большая часть табличек была выполнена одним и тем же гравером, в чем не было ничего странного. Вдоль кладбищенской стены шел ряд деревянных крестов. Те, что слева, успели состариться и стать трухлявыми, последний казался новым. По траурной ленте шла надпись: «Спокойной ночи, сынок». Я сел и смотрел. Между деревьями гонялись друг за другом белки.
На Монастырской, возле детского сада «Прымусек», обвалилась стена дома, давно предназначенного под снос. Обнажилась арматура в форме буквы V – или рогов. В больницу попала сорокасемилетняя шведка со сломанным носом и следами побоев на спортивном теле. Нашли ее в парке на рассвете, голую и без сознания. Придя в себя, отказалась от дачи показаний и просила выпустить ее как можно скорее. Вернется в Стокгольм, там ей обеспечен хороший уход.
Я вынул список умерших, сделанный в библиотеке, и поискал их могилы.
