10
0Я сразу же закрываю за собой дверь, встав на придверном коврике, и волна вины обрушивается на мою голову.
— Мам, прости, — шепчу, чувствуя, как в груди всё сжимается в ком.
— Где ты была? — сверлящим взглядом мама осматривает меня с ног до головы."
"Что мне ответить? Я не знаю. От вида мамы и ощутимого запаха успокоительных, что уже успел проникнуть мне в лёгкие, голова становится совсем пустой.
— Я… — мямлю и мнусь на пороге. Пальцы сильнее сжимают лямку рюкзака, висящего у меня за спиной. — Мам, со мной всё нормально.
Она молчит. Лишь шумно дышит, скрестив руки у себя на груди, а опухшее лицо со следами плохого сна каменеет на моих глазах.
— Где ты была всю ночь, Аня? — холодно цедит мама.
Я с трудом сглатываю и проталкиваю в себя дерущее горло ощущение. Голова отказывается придумывать хоть какие-нибудь адекватные идеи.
— У Сони, — бормочу я, пряча взгляд в носы своих кроссовок.
Но меня резко ведёт вперёд. Я даже теряю равновесие на какие-то доли секунды. А это мама дёргает меня к себе, схватив за рукав. Я ошалело поднимаю на неё взгляд. Она очень грубо стаскивает с меня рюкзак, бросает его на пол в коридоре, а потом с такой же грубостью хватает меня за руки. Поочерёдно мама закатывает рукава моей толстовки до локтей. И делает это так резко, что слышен треск ткани.
— Ты чего? — ошарашенно шепчу я, наблюдая, как мама с остервенением осматривает мою кожу на внутренних сгибах локтей.
— Я не знаю, что думать, — шипит мама, перестав стискивать мои запястья. Отступает, пронзая рассерженным взглядом. — Ты не ночевала дома, не отвечала на звонки. Где ты была и с кем?!
Мысленно я отчаянно взываю к своей голове. Мне нужно что-то сказать. Должна же я как-то оправдаться...
— Я была у Сони, — повторяю тихо. Правда, решаюсь всё же добавить: — С девочками.
— С какими девочками?
— Одногруппницами.
— Ты же врёшь мне, Аня! Я разве воспитывала тебя лгуньей? Где ты была?! С парнем?! — голос мамы повышается, лицо краснеет.
Я впервые вижу её такой. И этот злой блеск в глазах тоже вижу первый раз. Он пугает. Мне действительно становится не по себе. Говорить маме правду нельзя во что бы то ни стало. Наверное, именно это и провоцирует меня наконец-таки начать думать и врать…
— Нет, — отчаянно трясу головой, отрицая слова мамы. А дальше всё летит с моего языка без запинки: — Мы с девочками готовили проект по философии, у Сони было вино, они пили, я тоже решила попробовать. Чуть перебрала и заснула.
Я замолкаю и, хлопая ресницами, смотрю на маму. Сама не понимаю, откуда такое взялось в моей голове. Жду реакции с диким желанием вжаться куда-нибудь в угол. Понятия не имею, что сейчас будет…
Но из двух зол я инстинктивно выбрала наименьшее.
