10
0Обычно утром сразу после пробуждения вижу перед собой или обои в мелкий цветочек на стене или шторы блэкаут, полностью закрывающие окно.
Но сейчас перед моими глазами нет ни того ни другого. Нет вообще ни одной знакомой детали, принадлежащей моей спальне. Но уже через секунду меня пронзают воспоминания вчерашнего дня.
Под нарастающий стук сердца я поднимаю взгляд: вот ворот чёрной футболки, крепкая шея... И, стоит мне только увидеть затылок с коротко стриженным ёжиком тёмных волос, в груди всё замирает.
Я лежу, уткнувшись носом между лопаток Тимура. Теперь нетрудно догадаться, почему мне так тепло. Тело Тима как печка, и я прижалась к нему не только носом. Я прильнула к нему вся. Даже мои ладони греются о его горячую и широкую спину."
"Какое-то время я не шевелюсь. Слушаю равномерное дыхание Тимура. Такое спокойное, глубокое. Это совсем непохоже на того Тимура, к которому я успела привыкнуть: грубого, вспыльчивого, нервного…
Боже, я серьёзно сейчас подумала о том, что привыкла к Горину? От этой мысли морщусь с улыбкой на лице.
А ещё, лёжа вот так у спины Тимура, я могу рассмотреть узоры татуировок, виднеющиеся из-под рукава его футболки. Я видела эти тату, но никогда в упор не разглядывала. А сейчас чёрные рисунки непривычно близко ко мне. Чуть ниже предплечья у Тима выбиты голые ветви какого-то дерева. Это острые, резкие линии, к которым, кажется, притронься — и поцарапаешься. И я не касаюсь их. Хоть и очень хочется.
Даже сжимаю пальцы, чтоб они так не зудели. Сжимаю и наконец прихожу в себя. Возвращаюсь в реальность, что ждёт меня за пределами этого дивана.
Мне надо домой.
За окнами веранды уже не слышны ни ветер, ни дождь. Всё стихло. Да и свет фонаря больше не падает на диван. Веранда словно в сером тумане, а значит, сейчас раннее утро. В конце апреля светает обычно около пяти, а маршрутки до Ростова ходят с шести утра точно.
Я должна бежать…
Каждое моё движение осторожнее, чем у сапёра. Медленно, не сводя взгляда с коротко стриженного затылка, я отодвигаюсь к краю дивана. Правда, эта рухлядь решает издать противный скрип. Я каменею, боясь моргнуть, а Тимур шумно втягивает носом воздух и… всё. Он не двигается и не переворачивается. Продолжает спать дальше.
Подождав ещё какие-то секунды и не переставая смотреть на Тимура, я всё-таки выползаю из-под пледов, укрывающих нас обоих. Потом аккуратно поднимаюсь и с дивана.
Я сразу же ощущаю холод, царящий на веранде. Через слои одежды он мгновенно добирается до моих костей. Желание нырнуть под покрывало к Тимуру появляется сразу же. Рядом с ним ведь так тепло… Я даже бросаю взгляд через плечо: Горин укрыт пледом и сладко спит на старом диване.
Но тут же себя одёргиваю.
