Неподчинение

Мыслила я на удивление твёрдо, и глядя на то, как по саду прогуливается старушка, которая запуталась в хитросплетениях своей болезни, и тихонько подвывала песню с одной ей понятными словами, решила вдруг — я такой не буду. Не позволю себе. И не позволю другим сделать меня настолько беспомощной.

— Зай?

Таир все ещё жрал себя поедом за все, что со мной случилось. Удивительно, но я его не винила. Я знала, какой мой муж, знала, в какие тиски Бикбаевы загнали мою семью. Я простила всех, кроме Динара. И себя. Прошла, чуть покачнувшись, к брату, коснулась его щеки — тоже небрит.

— Всё хорошо, — солгала я и улыбнулась.

Наверное, жалкое было зрелище — Таир не поверил, тоже улыбнулся, но горько.

— Я одежду тебе принёс. Нет, выписываться тебе рано, — поспешил он пояснить, увидев блеск в моих глазах. — пусть подлечат, пусть выведут всю эту ебаную хрень из твоей крови. Мы Ясмин привезли, она ждёт тебя в сквере.

Вот так внезапно у человека появляются крылья. Я бросилась к ванной, вгляделась в свое лицо. Вряд ли Ясмин есть какая-то разница до того, как я выгляжу, но мне хотелось быть красивой для неё.

Косметики не было, я умылась холодной водой, в надежде, что она освежит, заплела волосы в косу. Разгладила складки на лёгком платье, словно оно не было идеально отутюжено.

Дальше — страшно. Таир дал мне руку, я пошла, опираясь на неё. Яркое солнце ослепило, я прищурившись огляделась. Скверик был небольшим, крошечный фонтан, несколько деревьев, лавочки, кусты акаций. По дорожке семенила уже знакомая мне старушка. Я не видела могучей фигуры Руслана.

— А где Руслан?

— Вас просто прёт по Сафину, — хохотнул Таир.

Со старушкой поравнялся мальчик. Маленький, лет пяти. Короткие волосы под бейсболкой, худые коленки торчат из-под шорт, на одной из них красуется царапина, щедро замазанная зелёнкой.

— Ей Руслан сказал пока ходить так, вот она и ходит, переубедить не смог. Непонятно, чего вы в этом медведе находите…

И тогда я поняла. Оступилась, Таир поддержал. Ясмин, словно почувствовав моё волнение, остановилась. Я знала, что она не будет открыто выражать эмоции, моя девочка.

Я поравнялась с дочкой, сняла с неё бейсболку, чуть потрепала по коротким волосам. Затем присела на лавку и поманила её за собой.

— Я за тебя волновалась, — сказала Ясмин. — Я знала, что все это неправда… И что Руслан тебя спасёт.

И погладила меня по руке, едва касаясь.