Неподчинение

"Неподчинение

Ирина Шайлина, Гузель Магдеева

Пролог. Зай.

Пять лет назад.

— Заходи.

Я переступаю порог чужого дома, затаив дыхание. Смотрю в пол, избегая темного взгляда хозяина квартиры, но ощущаю его кожей. Чужое молчание говорит со мною громче слов.

Я не должна здесь находиться, не должна стоять рядом с мужчиной, возвышающимся надо мной во весь свой исполинский рост.

Завтра у меня свадьба. Я стану женой другого, человека, которого вовсе не люблю, ненавижу даже. Только вот выхода у меня нет, и единственное, что я могу — это прийти сегодня к Руслану.

— Чай, кофе? — предлагает он, голос хриплый, спокойный, негромкий.

— Кофе. С молоком…

— … и сахаром, — договаривает он, а я в который раз думаю: Руслан знает меня слишком хорошо.

Он понял, ради чего я здесь, ещё до того, как открыл дверь и посмотрел мне в лицо. Поправляю волосы, сажусь на высокий барный стул и наблюдаю, как Руслан возится с кофейным аппаратом. Ко мне спиной стоит, и под натянутой на мощное тело футболкой двигаются сильные мышцы. Меня слегка пошатывает от желания прикоснуться к нему, ощутить это движение под собственной ладонью, но я прячу руки под стол, прилежно кладя их на колени.

Чашка опускается передо мной с глухим звуком, я хватаюсь за нее, кофе выплёскивается на темную столешницу. Ищу взглядом салфетки, ощущая себя до постыдного неловко, но Руслан останавливает:

— Сиди, я сам.

Он вытирает стол, а я вдруг накрываю его ладонь своею. Она кажется до безобразия маленькой на его большой руке; вены тугими жгутами расчерчивают предплечье, скрываясь под рукавом темной футболки.

Мне жарко, внутри огонь горит, и дышу я часто, точно воздух разом в комнате исчезает.

— Зря ты пришла, Заяц.

Больше всего я боюсь этих слов. Вскидываюсь, заглядывая в темные глаза Руслана, а в них — ночь. Такие черные, обрамлённые густыми, короткими ресницами, смотрят внимательно, изучая. Я хорошо знаю его взгляд, сколько раз ловила его на себе, когда он работал раньше на моего брата. И только когда Руслан уволился, я поняла, насколько привыкла к его незримому присутствию, к запаху крепких сигарет, которые он без конца курит, к его умению отвечать вслух на те вопросы, что я остерегаюсь говорить даже про себя.

— Допивай и я отвезу тебя. Уже поздно.

— Заяц, — говорю я и голос мой горек. — Всего лишь.

Отступаю назад. Маленькая лакированная сумочка падает из моей руки, с глухим стуком ударяясь об пол. Я не уйду так просто. Стоим. Смотрим друг на друга. Мне так страшно, что дышать больно, втягиваю воздух с трудом. Снимаю браслет. Мне кажется, что важно именно его снять — тяжёлый, золотой, Динара подарок. Оковы. Кладу его на столешницу.

— Уходи, — повторяет Руслан.