5
0Витюля нашёл белый вкладыш от спальника, трясущимися руками попытался разорвать и, когда не получилось, схватил нож.
Между тем волчонок стоял у железной печки и, выгнувшись по-кошачьи, все ещё урчал, только сейчас неизвестно на кого.
Ражный пинком забил его под печь.
— Паскуда! Ты почему укусил человека?!
Зверёныш умолк, выполз обратно, словно подставляясь под удар."
"Ражный тем временем сделал жгут, перетянул руку предплечья, после чего забинтовал рану на запястье, похлопал девицу по щекам. Та наконец закрыла глаза, будто заснула, и лишь потом очнулась, пьяно осмотрелась.
— Что?.. Вы меня изнасиловали?..
— Укусили, — буркнул Ражный и пихнул Героя. — Вытри пол!
Витюля половой тряпки не нашёл, схватил свою майку и принялся оттирать кровь, поливая из ковшика. А Ражный взял волчонка за холку, поднял и посмотрел в глаза. Обвисший и покорный, он смотрел виновато и печально.
— Не смей кусать людей, понял? Никогда! Иначе я убью тебя. Лишу жизни. Я дал тебе жизнь, я и лишу.
Швырнул на пол. Волчонок поджал хвост, но не убежал, не спрятался, стоял с повинной головой.
— Сыр ему скормил?
— И рыбу — тоже, — раскололся Витюля.
— Что вы со мной сделали? — в ужасе спросила девица, рассматривая синеющую руку. — Зачем?.. Вы же не такие звери, как они?! Зачем?!
— Сергеич, прости! — спохватился Герой. — Я его не брал! Точнее, брал, но не у тебя! Думал, для поляков поймали. Ей-Богу, не знал!..
— Почему не сказал, когда поляки уехали?
— Виноват, Сергеич… Хотел себе оставить, воспитать…
— Зачем тебе волчонок?
Витюля кое-как замыл кровь, сунул в помойное ведро грязную майку.
— Глупость пришла в голову, — признался Герой. — Прости…
— Какая глупость?
— Думал вырастить волка. И ходить с ним, для самоутверждения.
— Для чего? — изумился Ражный.
— Хотел снова человеком себя почувствовать… Сильным человеком.
— Ну и что? Почувствовал?
— Не успел… Столько мороки было, то не жрёт, то поносит… — Витюля боязливо поднял глаза. — Теперь выгонишь, Вячеслав Сергеич?
— Я подумаю, — обронил президент.
— Как же!.. Вот когда у меня был звёздный час!.. Теперь такая тоска… Не выгоняй, я отработаю, Сергеич, отслужу…
— Зачем же ты ей волчонка подарил?
— Больше нечего было, — признался Герой, чувствуя, что президент отходит от гнева. — А так захотелось что-нибудь подарить ей, дорогое, чтобы она себя почувствовала сильной личностью… Ты посмотри, какая она чудесная. Она не такая, не думай, хоть и приехала в компании… женщин древнейшей профессии.
