Волчья хватка. Книга первая

"Сергей Алексеев

Волчья хватка.

Книга первая

1

Распятый верёвками по рукам и ногам, он висел в трех метрах над полом и отдыхал, слегка покачиваясь, словно в гамаке. Натяжение было настолько сильным, что Ражный нисколько не провисал и потому казалось, воздух пружинит под спиной, как батут, и если прикрыть глаза, можно ощутить чувство парения. Сухожилия и кости давно уже привыкли к бесконечному напряжению, и теперь вместо судорожной боли он испытывал лёгкое, щемящее сладострастие, чем-то напоминающее приятную ломоту в мышцах и суставах, когда потягиваешься после сладкого сна.

Однако похожесть была лишь в ощущениях, поскольку это состояние имело совершенно иную природу и называлось Правилом (с ударением на первый слог), своеобразная пограничная фаза, достигнув которую, можно в любой момент произвести энергетический взрыв, например, повалить столетнее дерево, задавить руками льва или медведя, сдвинуть неподъёмный камень.

Или, оттолкнувшись от земли, подняться в воздух…

Подобные вещи обыкновенные люди проделывают в состоянии аффекта или в крайней критической ситуации, совершая непроизвольные, нечеловеческой силы действия, повторить которые никогда потом не могут.

Снимают трамвай с рельсов, переехавший ребёнка, или прыгают за ним с высоты девятого этажа и остаются живы и невредимы. Бывает, и летают, да только во сне и в детстве…

Управляемостью Правилом можно было овладеть лишь на этом станке, в течение долгого времени распиная себя на добровольной голгофе и постепенно сначала увеличивая, а затем снижая нагрузку. Суть управления заключалась в способности извлекать двигательную энергию не из мышц, чаще называемых среди араксов сырыми жилами, не из этой рыхлой, глиноподобной и легкоранимой плоти, а из костей, наполненных мозгом, и сухих жил — забытого, невостребованного и неисчерпаемого хранилища физической и жизненной силы.

Костная ткань и, особенно, мозг имели способность накапливать огромный запас энергии солнца (в том числе, и радиации), но человек давно разучился высвобождать и использовать её, отчего происходил обратный эффект: плоть от перенасыщения активной «замороженной» силой быстро старела, вместо радости бытия развивались болезни, и век человеческий вместо двух, трех сотен лет сокращался вчетверо. Поэтому араксы не были сажёнными гигантами с метровым размахом плеч, как обычно представляют себе богатырей, почти не выделялись в толпе каким-то особым телосложением; чаще наоборот, выглядели сухощавыми и жилистыми, но с широкой костью.

И жили так долго, что вынуждены были прятать свой возраст.