5
0
— Вадим, что вы здесь делаете? — я стараюсь говорить спокойно, но он так напугал меня, что зубы так и стучат мелкой дрожью.
— Тебя жду, — отвечает он с какой-то нехорошей ухмылкой.
— Я тороплюсь, Вадим. Мне срочно надо идти, дома сестрёнка маленькая ждёт… Она испугается, если проснется одна утром.
— А я тебя надолго не задержу, — оскаливается бывший клиент. — Сейчас мы с тобой повеселимся, Катенька! По-быстрому!
Он хватает меня за шиворот и тащит в кусты, не обращая внимания на сопротивление.
Последние остатки сдержанности и цивилизованности слетают с него, как шелуха.
Всё происходит настолько быстро, что меня парализует ужасом и острым пониманием. Вадим невменяем! И он готов опуститься до того, чтобы стать насильником!
Хочу закричать, но горло перехватывает сиплой судорогой паники. Вместо крика вырывается какой-то невнятный писк, а потом Вадим зажимает мой рот потной горячей рукой. От нехватки кислорода я задыхаюсь.
— Доигралась, Катенька… — захлебываясь от спешки слюной, шепчет он, и вонючая волна перегара бьёт мне в нос.
Адреналин жгучей волной прокатывается по всему телу, и это придает мне сил. Я пинаюсь, как сумасшедшая, и в какой-то момент яростно сжимаю зубы.
— Ай, зар-р-раза! — Вадим отдергивает укушенную ладонь, и я сразу же пронзительно ору:
— Помогите!
На языке противный соленый привкус. Уже не понимаю, что происходит. Растрёпанные волосы облепляют все лицо, ничего не вижу, но бешено сопротивляюсь.
И вдруг я ощущаю, что свободна.
— Катя! — это голос Царевичева. Самый лучший, самый замечательный голос во всем мире. Голос моего любимого босса.
Меня шатает, и появляется ощущение головокружительного полета. Тепло сильных надёжных рук на спине и коленях. Знакомый аромат мужского парфюма. И частое дыхание на моей макушке. Я с ним. Я в его объятиях. Боже, спасибо…
Фоном бубнят и другие голоса."
"— Куда эту сволочь, Артём Александрович? В ментовку?
— Можно хотелку ему отрезать сперва, чтоб неповадно было…
— Да не лезьте вы к нему, инициативные вы мои, — хмыкает голос Боярки, его насмешливые интонации ни с кем не перепутаешь.
— Так куда его девать-то? Можно, конечно, в подсобке запереть, но…
— Вась! Займись, будь другом. Я за себя не отвечаю, — отрывисто говорит мой босс, и я слышу, как в его широкой грудной клетке гудит каждое слово.
Все голоса отдаляются.
