9
0
Над кронами деревьев только яркая золотая полоса подсвечивала облака.
Мы снова наплыли на кочку.
— Деда, — раздалось рядом сонное, — скоро на реку выйдем?
Я прикрыла веки, подглядывая и внимательно вслушиваясь.
— Да, только преодолеем этот треклятый участок. Кто же знал, что здесь уже не протолкнуться. Вовремя все обставили. Если бы ты так долго не телепался с этой девчонкой, уговаривая ее взять псину, уже бы давно ушли.
— Да, деда, — голос Смешки сделался виноватым. — Но с бабушкой и мамой все хорошо будет?
— Да кому нужны эти бабы?! — рявкнул Карип на внука. — Шевелился бы и вовсе не увели бы их. Жили эти дни как свиньи. Ни поесть нормально, ни белья чистого. Твоя вина, щенок.
— Да, дедушка.
Смеша опустил плечи и уставился перед собой. Шмыгнул носом и бросил короткий взгляд на меня.
— Не реви, сопляк! — мгновенно сорвался на него Карип. — Сам виноват. Нечего было щенком скакать по лесу. Я тебе сколько раз говорил. Набрел на неприятности, вот и расхлебывай. Еще и меня втянул. Никому твоя мамаша не нужна. О своей шкуре бы подумал. Они-то уйдут, а тебя оставить в своре могут. Но ничего. Я через то в свое время прошел и с тебя шкура не слезет. Умнее и хитрее будешь.
От этих жутких слов мне стало не по себе. Неприязнь к мальчишке сменилась жалостью. Зато понятно, что у них произошло. Увели женщин. Да и зятьев, скорее всего. Когда? Во время нападения, вероятнее всего. Чтобы сговорчивее были.
Правда, в голосе соседа совсем не слышалось тревоги за семью. Скорее раздражение. Злость, что его обнаружили.
Очередная кочка возникла на пути плота.
Юниль вздрогнула, её ножка зацепилась за выступающие из песка корни. Моя малышка сдвинулась еще ближе к краю.
Внезапная мысль посетила затуманенную болью голову. Взгляд снова метнулся на небо. Смеркалось, и довольно быстро.
Карип совсем не обращал на нас внимания. Да и Смеша сидел так, что не видел дочь. Его, казалось, совсем мы не заботили.
Ещё один участок суши с почерневшими, обвешанными темной тиной низкими кустами. Неприятный запах усилился. Уперевшись в вязкую грязь одной стороной, плот забуксовал.
Карип смачно выругался, проклиная и погоду, и воду.
— Что ты расселся?! — рявкнул он на внука. — Натворил бед, так расхлебывай. Бери палку и отталкивайся. Я, что ли, спину гнуть должен? По мне так пропадите вы все пропадом. И бабка твоя, и мать с теткой. Об их мужиках и вовсе скучать не буду. Слюнтяи.
— Папа не слюнтяй! — неожиданно храбро прикрикнул в ответ мальчишка. — Он хотя бы нас всех любит.
— Закрой рот! — Раздался глухой звук подзатыльника. — Нарвался на стоянку ханымовских, не хватило ума убежать от них. Приволок их в дом наш, так не скули. Если бы не ты, щенок, я бы ушел давно. А теперь никак. Найдут ведь. Выловят.
