9
0Но чтобы три женщины и бардак такой даже больные оставили?!
— Быстрее бери, доченька, и домой, — поторопила Юниль, разглядывая обстановку на кухне.
— Помоги выбрать, мама, — она хватала то одного щенка, то другого.
Во дворе послышалась некая возня. И, может быть, у меня сдали нервы, но, присев, я схватила первого попавшегося собачонка. Попыталась разогнуться… Хлопнула дверь за спиной… И затылок обожгло болью.
Все произошло так быстро, что и рта раскрыть не успела. Мешком повалилась к ногам опешившей дочери.
— Ты почему не сказал, что с ними ящер, — уловила над собой недовольный голос Карипа. — Пришлось его оглушать. Здоровый бугай, повезло, что не ждал он меня. Добить бы, да время дорого. Огонь не заходился, все вокруг отсырело. Чего стоишь, Смешка, держи девчонку и вяжи. Поторапливайся, внучок, нас уже ждут в условленном месте.
Глава 40"
"Меня странно укачивало. Сырой ветер забирался под подол платья, неприятно обдавая холодком кожу. Плеск волн… Нет… Скорее просто воды. Так бывало на берегу реки в непогоду.
Принюхавшись, сразу уловила запах тины. Болото? Нет. Разлив.
Голос волчицы в голове настойчиво требовал прийти в себя. Она скулила и скреблась, прося свободы. Чуть пошевелившись, прикусила губу, чтобы не зашипеть вслух. Боль опалила затылок и верхнюю часть головы. Дыхание сперло. И я замерла, вспоминая об ударе.
Карип. Злость словно красная пелена заволокла разум.
Неконтролируемая ярость и желание пустить кровь. И да, принадлежала она мне, волчица же нашептывала о спокойствии.
Втянув воздух через нос, наконец, прислушалась к ней.
Выдохнула и с трудом разлепила глаза. Взглядом охватила небольшое пространство плота. Над головой, примерно в двух шагах виднелась пара грязных мужских сапог с налипшей к ним грязью с зелеными прожилками. Карип. Напротив меня дремал Смешка.
Я никогда до этого момента не испытывала неприязни к ребенку. Но сейчас. Я ведь считала, что он друг моей Юниль…
Мысль о дочери обожгла. Превозмогая боль, я чуть повернула голову и нашла ее. Моя девочка лежала на самом краю связанных высушенных бревен. Глаза закрыты, руки связаны.
Твари!
Я даже объяснение их поступку искать не желала. Ладно меня, но ребенка… Маленькую девочку вот так хладнокровно вести на смерть? Красная пелена снова на несколько мгновений застелила разум.
Но моргнув, я отогнала это наваждение.
Мерзкое наследие отца.
Плот натолкнулся на кочку.
Нас тряхнуло, и послышались отборные ругательства. Карипа не смущало присутствие внука. А Смеша и глаз не разомкнул, видимо, привыкший. Бревна скользнули по краю небольшого участка суши, и плот двинулся дальше.
Вода отступала. Присмотревшись, я смекнула, что если еще несколько дней назад здесь и кустика было не видать, то сейчас целые островки. Взгляд метнулся выше.
