9
0Отдадим им эту девку с соплячкой и сам дальше крутись. От вас беды одни. Так и знал, что нечего на простой бабе жениться.
— Мы сами от тебя уйдем! — Смешу подзатыльник ничему не научил."
"А, может, ему было уже все равно. Привыкший. Что особенно теплых чувств Карип к своей жене не испытывал, видели все вокруг. Затюканная женщина, которая и из дому лишний раз не выходила. Зятья его вечно работали на полях. Или в лесу пропадали — охотились. Про дочерей и вовсе мало что знала. Сторонились они остальных, но замуж рано выскочили. Были в деревне два брата-сироты, к ним и прибились. А у тех силы воли не хватило с матерым оборотнем пререкаться.
Плот дернулся. Я выжидала момент. Пока никто не смотрит, чуть сдвинулась ниже. Руки, связанные за спиной, нестерпимо ныли. Во рту появился горький привкус. Меня тошнило. Удар у Карипа оказался просто зверским. Действовал он наверняка.
Прикладывая огромные усилия, я незаметно сдвинулась еще ниже. Надо было спасать Юниль. Она Бирну не нужна, и избавится он от нее мгновенно, как только моя малышка попадет в руки его псам. А я еще поживу. Братцу захочется насладиться такой победой. Наследница отца в его полной власти. Но не моя дочь…
От страха бешено колотилось сердце.
Вегарт наверняка уже вернулся и ищет нас. Судя по времени, мы не так уж и далеко от деревни. У Юниль есть шанс, нужно просто не позволить доставить ее Бирну.
— Да налегай ты! — рычал Карип на мальчишку.
Я же, не теряя времени, нащупала ногами тело Юниль и толкнула. Плот плотно увяз. И не двигался с места, давая мне время. Я еще раз пихнула дочь. И снова.
— Пошел! — услышала довольное над собой.
Замерла испуганно.
Плот медленно, будто нехотя поплыл. Моя малышка осталась на мокром песке, только ножка еще лежала на толстых бревнах.
Смеша отошел от деда и обернулся. Увидел Юниль и, тихо прокравшись к ней, скинул ногу на бережок. А после уселся на прежнее место. Поймав мой взгляд, он приложил палец к губам и улыбнулся.
Брызги воды попадали на ноги, неприятно раздражая. Стемнело, а плот продолжал плыть между редких кустов и кочек. Ветер разыгрался. Налетая на нас, он поднимал небольшие волны, отчего укачивало сильнее. Чуть поодаль виднелся чернеющий лес. Громко голосили птицы. Всё больше, правда, вороны.
Запах тины ослаб, но не исчез. Мы приближались к реке.
Карип не оборачивался. Его абсолютно не волновали ни его пленники, ни внук. Мальчишка же всё воровски озирался. Молча наблюдая за ним, я всё больше понимала, насколько он боится. И за себя, и за свою бабушку и маму.
Его чистые от крови глаза зорко следили за родным дедом. И не было в них ни капли тепла. Настороженность и неприязнь.
Постепенно нас накрыло тьмой. Глаза Смеши ярко засветились желтым, как у дворового кота.
