7
0А пичкать себя драгоценными ресурсами вкупе со специальными знаниями — много ума не надо.
Во всяком случае, по словам его наставников.
Интересно, что с ними стало? И с няней?
— Ты чего лыбишься, уродец?!
Из воспоминаний о прошлом Хаджара вывела несильная затрещина. Упав и выронив миску с так и недоеденным мясом, Хаджар увидел возвышавшуюся над ним фигуру Брома.
Не то чтобы наемник так пекся о здоровье уродца, просто, если бы он ударил хотя бы в десятую долю своей силы — отправил бы немощного на тот свет.
— Ничего, достопочтенный воин, — склонился Хаджар, смотря на пролитый суп.
Мясо он бы и с земли доел. Жить захочешь — и не такое стерпишь.
— Хочешь сказать, мне показалось?! — И наемник наступил каблуком на мясо, втаптывая его в землю и смешивая с песком и грязью. — На меня смотри, когда с тобой говорят, урод!
Он мыском сапога поднял подбородок Хаджара. Поднял и отшатнулся, комично свалившись на пятую точку. На мгновение ему показалось, что на него смотрит не калека, а действительно — древний зверь. Настолько пугающим был взгляд чистых синих глаз.
Впрочем, мгновением позже, когда засмеялись свидетели казуса, он не видел той ярости и решимости, что вывела его из равновесия. Только раболепие и покорность.
— Думаешь, ты знаешь лучше, да?!
Бром рывком поставил Хаджара на “ноги”, выхватил из рук метателя клинок и протянул уродцу. Кто-то попытался возразить такому поведению, но, увы. Единственная, кто мог остановить происходящее — Стефа. А она уже ушла в фургон владельца и вряд ли собиралась появляться на людях в ближайший час.
— Ну, покажи, уродец, какой ты “легендарный зверь”! — смеялся наемник, пытаясь спрятать секундный испуг.
“Проклятье, проклятье! — думал Хаджар, с трудом поднимая легкий для простого человека меч. — Только не сейчас, только не когда я так близок!”
Ведь Стефа ушла к владельцу не одна, а с той, кто должен был приблизить Хаджара еще на шаг к его заветной цели.
Свободе и справедливости.
Но перед ним встала новая проблема.
Проблема в лице разъяренного, униженного наемника, который явно не собирался пускать дело на самотек.
Вопреки всей абсурдности ситуации, Бром даже не представлял, насколько сильно он рисковал. Пусть Хаджар и лишился своих сил развития, пусть он был слабее большинства людей, но мастерство обращения с клинком у него нельзя было отобрать. Он все еще был един с мечом.
И все же Хаджар лишь нелепо поднял клинок так, что едва было не порезал бедро.
Этим он вызвал очередной гвалт смеха.
— Тупой уродец! — выкрикнул Бром.
Он забрал у “противника” меч и легким толчком в грудь отправил его обратно на землю.
Хаджар лишь печально смотрел на теперь уже даже для него несъедобное мясо. Глупо, но в этот момент он вовсе не думал о каком-то там унижении.
