7
0Куда как больше его волновала еда. А добавить имя Брома в свой “список” он успеет в любой момент.
— Я б тебя… — наемник замахнулся, но его руку вовремя поймал владелец.
Статный мужчина лет тридцати. Рыжие волосы, стянутые в несколько косичек, кожаный легкий доспех и начищенные до блеска сапоги.
— Подумай десять раз, наемник, перед тем как портить мою собственность.
Взгляд почти черных глаз “практикующего” высоких ступеней Телесных рек едва не приковывал к земле. Звуки смеха притихли как-то сами собой. Лютинист оборвал музыку, не доиграв и аккорда. Кружки не хлопнули о камни, застыв где-то посередине.
— Прости, Дарнан, — процедил Бром.
Он выдернул руку и, буквально сплевывая оскорбления, пошел обратно к хихикающим сослуживцам. Там он отвесил кому-то звонкую затрещину и на кого-то наорал, но на лысого уже не обращали внимания.
Рядом с Дарнаном (по легендам — бывшим армейским офицером), стояла Стефа. Ее красивое лицо обрамляли развивающиеся на ветру каштановые волосы, скрепленные двумя нефритовыми заколками. Все состояние, которым обладала девушка. Сильный порыв ветра выхватил из ее рук несколько “предсказательных карт”.
Они некоторое время кружились в вихре, пока на колени Хаджару не опустилась одна из них. С изображением извивающегося дракона.
— Смотри, Хаджар, — прошептала Стефа, помогая подняться приятелю и забирая карты. — Она говорит, что тебя ждет новый поворот судьбы.
— Пойдем в шатер, раб, — железным тоном повелел Дарнан.
Между фургоном владельца и непосредственно Стефы всегда ставили шатер. В нем циркачи проводили свои репетиции, совещания, делили деньги и прочее. Сейчас же в нем за складным деревянным столом сидела незнакомка, укрытая красным плащом.
Даже не видя ее лица, лишь по одним очертаниям фигуры Хаджар уже знал, что та была красива. Невероятно, ненормально красива. Как бывает красива лишь только та женщина, которая постигла какую-нибудь технику обворожения.
Наверное, она даже и не думала пытаться обольстить уродца. Просто после изучения подобных техник, даже без их применения остается легкий фон. И поскольку Хаджар был лишен даже того, чем обладали иные не практикующие, он легко попал под ее воздействие.
— Тебя зовут Хаджар, раб?
— Да, миледи, — прокряхтел в ответ Хаджар — грудь все еще болела от удара.
Дарнан протянул инструмент. Брезгливо и осторожно. Так, чтобы случайно не коснуться гнойников или струпьев на коже “собственности”.
Хаджар с поклоном принял рон’жа. Он, спросив разрешения, сел на стул, поправил колки и заиграл так, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, оно так и было.
Играл он недолго, всего минут пять.
Незнакомка остановила его властным взмахом руки.
— Я согласна на твою цену, Дарнан.
